Судостроение здесь процветало и раньше, а, когда пришли бородачи, так и вовсе по всему городу открылось несколько мануфактур, занимающихся переработкой строительных материалов. Жизнь зашагала своим чередом в каком-то себе привычном ритме. Однако в отличие от своих безликих, погружённых в серую рутину собратьев, Хадрия сохранила некий шарм.
Въехав в поселение, наши герои сразу же оказались на городской площади. В глаза, возвышаясь перед каменным зданием местной ратуши, сразу бросился памятник, слепящий отблесками металлического серебра. На огромном постаменте, выстроившись в героических позах, стояли орк в типичных одеяниях кочевников, вооружённый огромным молотом, больше него самого размерами, дварф в латах, держащий в руках некое самодельное подобие корабельной пушки, а в центре – человек с мечом и знаменем, ведущий всех на священную битву. «В память Храбрым Защитникам Хадрии». Этот памятник являлся символом прошедших событий, символом объединения тех, кто раньше бился насмерть, тех, кто встал на одну стороны ради победы над злом. Этот союз частично существует и сейчас, ведь в Хадрии практически с самого её основания проживают не только люди: сюда приезжают горные бородачи к своим товарищам, ведущим бурную деятельность, и приходят ушедшие из племён кочевники, будь то их собственная воля или же изгнание. Хадрии рабочие нужны всегда, а, значит, практически любая душа сможет найти себе какой-никакой кров и занятие.
Помимо памятника и парочки административных зданий здесь, выстроившись по дуге полукруга, находилось несколько церквей: Собор Великих Семи, а также парочка местных, совсем не блещущих на фоне главенствующей. А уже близ дороги, расположившись на коврах, корзинах и простынях, восседали торгаши разной мелочью: безделушками, бижутерией и какими-то склянками. Да и в целом на площади было довольно много людей. Не толпы, конечно, что снуют по улицам Катраса, например, но тем не менее. Стража, бедняки, ребятишки-карманники и просто работяги, плетущиеся по собственным делам. Город жил своей жизнью.
Остановив фургон близ поворота на местные конюшни, Марисса наставила остальных, дабы они прошерстили места, куда теоретически мог направиться Скайлор. Его следы были видны по дороге в город, но, судя по тому, что здесь и сейчас нет никакого переполоха, нет снующей стражи и прочего, он пока ничего не натворил.
Норико смекнул, что его рогатый товарищ был не прочь посидеть в придорожных кабаках, поэтому вылез наружу, спросил рядом стоящего патрульного, а затем, захватив с собой Розу, быстро направился проверять парочку подходящих мест. Стражник сказало трёх заведениях, находящихся неподалёку. Рыбацкий паб «Старый Угорь» островитянин отмёл сразу. Скайлор терпеть не мог подобные трактиры из-за рыбного смрада, как он сам однажды говорил. А вот таверна с названием «Жемчужный приют», на городском плане находящаяся чуть поодаль от главной улицы, была вполне перспективной точкой.
К сожалению, Норико прогадал. Местная хозяйка – девушка по имени София - на вопрос, не появлялся ли утром подозрительный демонокровный или, может, есть об этом какие-то новости, ответила отрицательно, а из утренних событий в городе чем-то необычным являлся лишь переполох в алхимической лавке. Впрочем, сама она отметила, что с большой вероятностью старик просто перепутал ингредиенты. Расспросив об этом чуть подробнее, Норико узнал, что чуть менее часа назад в одном из заведений, где можно было прикупить каких-нибудь снадобий, что-то довольно мощно рвануло, даже выбив пару стёкол. Туда направили стражу, но чем всё это дело кончилось, девушка не знала.
***
Кора и, к сожалению для неё, Галантий отправились искать рогатого по чуть менее злачным местам. Со слов Мариссы Скайлор являлся приверженцем поклонению богине Софи – хозяйке преисподней, причём в Учении о Двоемирии – весьма своеобразной версии главенствующей религии, придуманной астелланами.
Учение о Двоемирии от каноничного отличалось не сильно. Те же учения, тот же жизненный итог и практически те же объекты поклонения. Разве что на первые главенствующие роли, ставились не Деймон и Лексорон, как создатели миров, а Дарриус и Софи, где Райские врата и преисподняя возносились куда выше, нежели людской мир. Уточнив у патрульного, есть ли в городе где-то собрание верующих в это учение, они оба испытали некое разочарование, ведь пришлось посетить ещё и собор.
Там, к сожалению, им никто не помог. На утренней службе никто не следил за прихожанами, а каких-то выделяющихся подозрительных личностей среди них не было. Здешний священнослужитель лишь пожал плечами и направил их в другой храм.
