— Да успокойся же ты наконец! — пытался вразумить его врачеватель, — она пациент!
— Что? — остановился Ласло набирая препарат из третьей пробирки.
— Твоя жена поступила к нам примерно год назад с депрессивным расстройством. Она уже сидела на нескольких сильных препаратах.
— Продолжай.
— Я взялся за её лечение. И выявил корень проблемы. Ты довёл её до отчаяния. По твоей вине она стала эмоционально неустойчивой.
— А ты нахватался терминов, за свою недолгую практику. Так это все твоих рук дело? Ты своими опытами превратил её в ту, которую я видел?!
— Ну мне же нужна была пара, — злорадствуя смеялся он, — я хорошо поработал с ней. Теперь прежнюю Софию уже не вернуть. И она полюбила меня. Это любовь навеки. Уж поверь, она ради меня на все готова.
— Отсюда есть другой выход? — он приставил наконечник иглы к его шее.
— Тебе не выбраться отсюда, — ответил доктор и почувствовал как игла медленно пробивает кожу, впиваясь все глубже, — постой, не делай этого. Я покажу.
— Это правильное решение. А укол, я пока вынимать не стану. Будет для тебя отличной мотивацией. Веди. Только без глупостей, не вздумать заманить меня в ловушку. Если меня схватят — ты труп.
— Мой брат построил это место для меня. И сделал отдельный потайной выход, для того, чтоб я мог иногда гулять на свежем воздухе отдельно от других постояльцев. Я любил эти редкие прогулки под его тщательным присмотром. Но однажды и они прекратились. После моей неудачной попытки побега. Я схватил заряд транквилизатора, выпущенного из пистолета моего брата, и после этого ещё долго не видел солнечного света. Выход там, в конце тоннеля, — объяснил доктор, когда они свернули направо, — только вот ключ…
— Что ключ?
— По моему он остался там, в изоляторе. Если я не ошибаюсь, он выпал, когда ты стукнул меня по голове. Нужно поискать. Вернёмся? А?
Ласло молча развернул коляску, и со скрипом покатил её в обратном направлении.
— Где-то здесь я думаю, — остановил его пристегнутый заложник, — нагнись, поищи.
Только Ласло хотел было нагнуться, как вдруг заметил большую связку ключей, прикрепленную карабином к поясу обманчивого доктора. Почуяв неладное, он тот час же обернулся. За его спиной застыла София, в попытке ударить его металическим шприцем. Она была без обуви, в одном халате. Она оскалилась на него как дикая кошка, замахнулась.
Ласло чудом удалось увернуться. Он метнулся в открытую дверь изолятора, пытаясь укрыться от неё.
— Любимая, что так долго? Освободи меня, — просил её Ле Грэйди.
— Так ты все время была здесь? — отступая вглубь палаты спросил её Ласло.
— Грэйди попросил меня помочь, избавиться от трупа своего брата. Сказал, что будет ждать меня здесь. Но ты! Ты как всегда все портишь. Пора тебе уже здохнуть! — она вновь занесла руку над головой, приготовившись атаковать.
— Постой. Прошу, не делай этого — умолял её Ласло.
— Не слушай его любимая, тебе не нужно убивать его, просто закрой его там! Слышишь? Запри дверь! Он попался!
Ласло вдруг осознал всю сложность своей ситуации. Он все же угодил в ловушку. Сам опрометчиво в неё зашмыгнул. Он видел как её, полное неистовства лицо, постепенно меняется, и от наступления она переходит на попятную.
— Беги София! Просто закрой эту чёртову дверь и ему никуда не деться! — выкрикивал ей советы связанный больной.
В один момент она развернулась и стремительно обратилась в бегство. Ласло преодолел дистанцию между ними в несколько шагов, когда она уже была почти у цели. Он крепко схватил её за руку и дернул, потянув к себе. Она снова попыталась пронзить его шприцем, но он сумел противостоять ей. Они яростно и отчаянно боролись, толкаясь и швыряя все вокруг. И вдруг Ласло упал навзничь, споткнувшись о перевёрнутую тележку. София тут же воспользовалась этим, и навалившись на него всем телом проткнула ему грудь. Острая длинная игла, жалом вонзилась в грудную клетку, и проколов легкое, вырвалась обратно наружу.
Она готовилась нанести следующий удар, целясь ему точно в сердце. Но соперник не собирался сдаваться, и что было мощи оттолкнул её от себя. С криком она отлетела в сторону, головой ударившись о железную подставку, на которой стояла горевшая лампа.
Пламя вспыхнуло молниеносно, и расползалось палатой, пожирая своими языками все на своём пути. В считанные секунды огонь добрался до бездыханного тела Софии, которая от удара утратила сознание.
— Нееет! Что ты наделал! — завопил, словно бешеный, доктор.
Огонь распространялся слишком быстро, а как только достиг обшивки стен — все помещение было объято его цепкими лапами, пальцы которых двигались и шевелились под потолком, в угрожающем танце света и тени.
Лежа на спине с проколотой грудью, Ласло нерушимо наблюдал как пожар сжигает тело его свихнувшейся жены под душераздирающие крики её возлюбленного психиатра. Но все было кончено. И нужно было уходить.
Становилось жарко. Дым, наполнив палату, повалил прямиком в открытый просторный коридор, отравляя все на своём пути. Следом за ним, из густых клубов продуктов горения, показался и Ласло, откашливаясь и задыхаясь, он подобрался к связанному злодею.
