И пусть он избегает частых визитов к друзьям, чтобы радовались его появлению, а не уходу, ибо частый дождь надоедает, а когда дождя долго нет, хочется, чтобы он появился.
Во Втором Иерусалимском Храме существовал обычай: в осенний праздник Суккот первосвященник совершал возлияние воды на храмовый алтарь, чтобы в зимние месяцы выпало много дождей на Землю Израиля.
Этому предшествовал "веселый праздник водочерпия" из бассейна Шилоах, который проходил с большой торжественностью в присутствии многих жителей Иерусалима. Говорили: "Кто не видел радости водочерпия, тот не видел радости в своей жизни". Даже раббан Шимон бен Гамлиэль, весьма почитаемый, жонглировал для всеобщего увеселения, подбрасывая и подхватывая на лету восемь горящих факелов.
С какой целью помещен здесь этот рассказ?
Когда первосвященник черпал золотым кувшином воду из источника, одни из присутствовавших восклицали: "Блаженна наша молодость, за которую не приходится краснеть нашей старости". Другие же добавляли: "Блаженна наша старость, которая искупила грехи нашей молодости". Ибо известно из печального опыта: "Сделанное на заре позорит в сумерках".
Раввин Элиягу бен Шломо Залман, Виленский Гаон, был аскетом, а потому провозглашал: радость ведет к легкомыслию, "веселье и избыток пищи родят всё дурное". Однако рабби Исраэль Баал Шем Тов, основатель хасидизма, придерживался иного правила: ""Дух Божий не посещает того‚ кто живет в сокрушении и печали… Пусть человек всегда старается быть веселым, и не печалью, а радостью надо служить Творцу".
По этому поводу стоит рассказать краткую историю, и вот она.
Умирают два человека, их души возносятся на небо и сидят в очереди в ожидании суда над ними. Вызывают одного из них, а другой возмущается:
– Почему не меня? Я же впереди его!
Отвечают ему:
– Сначала тот, кто старше.
– Но я намного старше! Я его на руках носил.
Отвечают:
– Здесь иной отсчет времени, и у него другой возраст. Ведь он жил полной жизнью, а у тебя не наберется и двух лет.
В подтверждение этого сказано: "Человеку придется дать ответ за то, что прошел по жизни и не воспользовался теми благами, которые были ему доступны".
ВРЕМЯ ОТМАЛИВАТЬ СТАРОСТЬ
Рабби Арье Лейб из Шполы рассказывал:
– До того как родиться, я отказывался от жизни. Стоит ли тяжко трудиться среди смертных, отягощенных страданиями? Чтобы я согласился появиться на свет, мне разрешили выдвинуть несколько условий. Их было четыре: чтобы я никогда не болел, никогда ничего не забывал, чтобы мои будущие дети стали честными евреями, – и еще одно условие, которое я не имею ни желания, ни права разглашать.
Это он упрашивал Всевышнего, рабби Арье Лейб по прозвищу Шпольский Дедушка:
– Господи, спаси народ Свой, пока не поздно. Иначе Тебе просто некого будет спасать.
А рабби Эльазар бен Шимон бар Иохай – за много веков до этого – вёл себя иначе. Когда он ложился в постель, то говорил всякий раз:
– Пусть все невзгоды и терзания Израиля перейдут ко мне на ночь, чтобы люди спали спокойно.
Все невзгоды и терзания переходили к нему; Израиль проводил ночь в покое и облегчении скорбей, а наутро рабби отсылал невзгоды по их адресам. Уверяли даже: "Принимающий на себя страдания искупает грехи всего мира", а также: "Во все годы, когда рабби Эльазар страдал по ночам, не было человека, который умер бы преждевременной смертью".
Не стало рабби Эльазара, и ночи вновь наполнились плачем-терзаниями.
Спросили в дни позабытые: "Какое у нас время на дворе?" Ответил Полный милосердия: "Теперь утро и теперь ночь. Утро для праведника‚ ночь для злодея".
Время отмаливать старость.
Повторяли не раз: "Человеку следует молиться за старость свою: чтобы глаза видели, ноги ходили, рот принимал пищу". А рабби Шимон бар Халафта говорил в преклонные свои годы: "Маленькое стало высоким, близкое далеким, вместо двух теперь три, а мои желания покинули меня".
