Что это означает? Препятствия, которые человек с легкостью перешагивал в молодости, становятся для него чересчур высокими, расстояния к старости увеличиваются, передвигается он, опираясь на палку, – о желаниях и говорить нечего. Не случайно существует поговорка о немощном человеке, который ходит, согнувшись, будто что-то высматривает на земле: "Ищет то, чего не терял".
Восемнадцатый век. Польша. Рабби Яаков Ицхак из Пшисухи повстречал рабби Исраэля из Козениц и сказал со вздохом:
– Он выглядит как старый ангел, если только ангелы могут стареть. Мы представляем себе, что у ангелов на лице гладкая кожа, но те, кого посылают на землю, выглядят иначе. Ведь они разделяют наши горести, и от этого у них появляются морщины, как у рабби Исраэля из Козениц.
Указано для исполнения с давних времен (рекомендовано даже в израильском транспорте): "Перед сединой вставай".
Еще одно авторское отступление.
"Беда притягивает к себе беду.
Несчастье тянет за собой несчастье.
Жил на свете Айзик-бедолага‚ Айзик "Снятый с петли"‚ и добра в доме – две потерянные пуговицы. Скопил Айзик денежку‚ с трудом и за долгие сроки‚ пошел к сапожнику и говорит:
– Видишь эти драные башмаки? Видишь этот гривенник? Поставь новые подметки‚ подбей-подлатай где надо – и монета твоя.
Сапожник знал свое дело‚ сапожник подбил-подлатал: не жмет‚ не давит‚ и Айзик-бедолага пошагал на поиски своего счастья. Пнями-лесами‚ мхами-болотами‚ осыпями-завалами. Не день шел‚ не месяц: каблуки истоптал‚ одежды истер‚ мозоли на ногах намял. Приходит – а оно лежит под деревом‚ его счастье‚ похрапывает в тенечке: пухлое‚ румяное‚ отъевшееся‚ и за щекой запасы еды‚ как у хомяка. Закричал Айзик в великой радости:
– Счастье‚ мое счастье! Вот я тебя нашел!
А оно не слышит.
– Вставай‚ мое счастье‚ просыпайся поскорее!
Храпит – не добудишься.
– Ой мне! – зарыдал Айзик "Снятый с петли". – Дети мои раздетые‚ жена голодная! Проснись‚ мое счастье! Помоги! Выдели хоть что-нибудь...
Шелохнулось его румяное счастье‚ закряхтело без удовольствия‚ глаз не открывая, порылось без охоты в кармане‚ протянуло затертый гривенник и снова захрапело. Взял Айзик монету и тем же путем пошагал домой. Не день шел‚ не месяц – и сразу к сапожнику:
– Видишь эти драные башмаки? Видишь этот гривенник? Поставь новые подметки‚ подбей-подлатай – и монета твоя.
Сделал сапожник свою работу‚ стали башмаки как новые: не жмут‚ не давят‚ и можно снова отправляться в путь. На поиски счастья..."
Краткая поучительная история из наследия прадедов.
В одном местечке, в одном крохотном местечке Украины или Белоруссии жил бедный еврей. Он много работал, он тяжело работал с утра до ночи, чтобы прокормить семью, но всегда находил время сходить в лес, нарубить дров, принести их в синагогу, чтобы там было тепло даже в самый трескучий мороз. Однажды раввин сказал ему:
– Гершеле, ты хороший еврей. Ты добрый, богобоязненный еврей и, когда умрешь, непременно попадешь в рай.
– В рай – это хорошо, – согласился Гершеле. – А что я буду там делать?
– Ты будешь сидеть на золотом стуле, – объяснил раввин, – слушать речи праведников.
– А где будет моя жена? – спросил Гершеле. – Где будет моя Рохеле?
– Твоя жена будет сидеть у твоих ног и тоже слушать праведников.
Так сказал раввин, который знал всё.
Ночью Гершеле не мог заснуть и думал, думал, думал… Как же так? Его жена мучилась вместе с ним всю жизнь, вместе страдали долгие годы, но после смерти он будет сидеть на золотом стуле, а Рохеле – на полу, у его ног? Где же справедливость?
Гершеле вздыхал, ворочался с боку на бок и посреди ночи придумал, что надо сделать. Он разбудил Рохеле и сказал:
– Знаешь что? Есть выход. Ты худая, я тоже худой… Не беспокойся, Рохеле, я подвинусь, и мы уместимся с тобой на одном стуле.
Из еврейской народной песни на языке идиш "Унтер бэрг флиен тойбн порн":
Голуби летели,
Голуби летели.
Еще радость не пришла,
Годы улетели.
Еще радость не пришла,
Годы улетели…
