И вот Луз‚ удивительный город Луз‚ за стенами которого никто не умирал‚ ибо Самаэль – горестное имя – не имел туда доступа. Жители сами решали‚ когда расставаться с жизнью: шли за город и там отдавали душу.
И вот два служителя у царя Шломо‚ преданные и расторопные‚ и Самаэль не мог к ним подобраться. Огонь и снег – тело Самаэля; опоясался мечом‚ злобой облачился‚ но души забрать не мог. А почему не мог? Полагалось служителям Шломо упокоиться в означенном месте, а они там не бывали‚ туда не собирались‚ и ангел смерти вопил- печалился:
– Горе мне! Когда же я хохотать буду?..
Прослышал об этом царь Шломо‚ и что же он сотворил? Что сотворил он‚ мудрейший из мудрых‚ чтоб уберечь преданных своих служителей? Взял и отправил их в Луз‚ куда Самаэлю нет доступа. Пошли они по повелению Шломо‚ приблизились к городским воротам‚ пали на лица свои и смерть приняли‚ а Самаэль лопался от хохота в превеликом довольстве.
– Чему ты радуешься? – с досадой спросил Шломо.
И ангел смерти ответил:
– Это как раз то самое‚ означенное для них место возле ворот Луза‚ куда они не могли попасть. А ныне‚ о премудрый Шломо‚ с твоей легкой руки‚ наконец-то попали..."
Повторим слова Бога о человеке: "Будут дни его – сто двадцать лет".
Умер в покое – хороший знак для человека, умер в беспокойстве – плохой знак. Умер лицом кверху – хороший знак, лицом книзу – плохой. Умер лицом к людям – хороший знак, лицом к стене – плохой. Умер в вечер наступления субботы – хороший знак, на исходе – плохой; в вечер Йом Кипур – плохой знак, на его исходе – хороший.
Утверждали знающие люди: "У праведника душа исходит из тела легко и без мучений, подобно тому, как вынимают волосок из молока. У грешника душа извлекается из тела с муками и с таким же трудом, как вытаскивают колючки из шерсти".
Беседовал император Антонин с еврейским мудрецом и сказал ему:
– Тело и душа могут оправдаться на суде у Бога. Каким образом? Тело говорит: "Грешила душа, и с того дня, как она покинула меня, я лежу в могиле подобно камню". А душа говорит: "Грешило тело, а мне за него отвечать? С того дня, как покинула его, я порхаю в воздухе, словно птица".
Ответил ему мудрец, поведав притчу:
– У царя был сад, а в нем великолепные плоды. И сторожили этот сад двое, безногий и слепой. Безногий сел на плечи слепого, достал плоды, и они съели их. Воскликнул царь: "Где мои плоды?" Сказал один сторож: "Разве есть у меня ноги, чтобы ходить?" Сказал другой: "Разве есть у меня глаза, чтобы видеть?" Что же сделал хозяин сада? Посадил безногого на плечи слепого и осудил обоих. Так и Господь: приводит душу, вселяет ее в тело и судит их вместе.
Существует и иная притча на эту тему. Душа воззовет к Богу: "Владыка мира! Я и тело грешили вместе. Почему же Ты упрекаешь меня, а тело оставляешь в покое?" Ответит ей Вдыхающий душу: "Ты из небожителей, из тех мест, где нет прегрешений, а тело оттуда, где грешат. Потому и упрекаю тебя".
Рабби Меир, законоучитель второго века, последние годы жизни провел на чужбине и, умирая, попросил, чтобы его тело перенесли в Эрец Исраэль. Но если этого не смогут сделать, пусть временно похоронят его на берегу моря, волны которого дойдут до Земли Израиля и омоют ее берега.
Рабба бар Нахмани в восемнадцать лет был избран главой иешивы в Вавилонии; за свое умение в толковании законов получил прозвище Сдвигающий горы мудрости. Он скончался в начале четвертого века новой эры, и Глас с Небес оповестил: "Блажен ты, Рабба бар Нахмани! Тело твое чисто, и душа вышла в чистоте".
А когда умер рабби Абагу из Кесарии, которого почитали за мудрость, доброту и желание прийти на помощь, даже колонны зданий в его городе проливали слезы, – случилось это в третьем веке новой эры.
Говорил рабби Шимон бен Абба: "Расположение к людям можно проявить двумя способами: участием в свадебной церемонии и участием в похоронах. Но если обе церемонии происходят в одно время и ты не знаешь, какую из них выбрать, вспомни слова царя Шломо: "Лучше посетить дом скорби, чем дом веселия, ибо таков конец всякого человека"…"
