— Ну что? — вдруг раздался голос Вааса. Главарь сонно шатался по аванпосту, видимо, еще были какие-то дела, однако «батарейка» уже садилась, он уже растирал виски и переносицу, подергивая плечами, неспособный устоять на месте. Для чего-то он зашел поинтересоваться, сколько «боевых единиц» вычитать после оказания помощи выжившим. Бен как раз хотел кое-что рассказать; он отправил женщин, умолчав о последнем раненом. Выглядел он хуже остальных, впал в забытье, хотя в крепком мускулистом теле все еще плескалась бестолковая жизнь.
— У этого позвоночник сломан, долго не протянет, — сообщил Гип, выбирая как можно более нейтральные выражения. В штабе мигала лампочка, отбрасывая на лица и стены искаженные тени, скрипели нешлифованные доски. Снаружи бились на ветру рваные красные тряпки, обозначавшие, помимо флага на флагштоке, кому принадлежит аванпост.
— Пристрели, — кратко бесстрастно бросил Ваас, но потом передумал. — Хотя нет, на*** патроны тратить. Зарежь.
Бен подозревал, что именно такой приказ ему отдадут. Ему, тому, кто не имел права нарушать клятвы, не имел права брать в руки оружие, участвовать в пытках и экспериментах над людьми. Но это же просто пират, безнадежный, обреченный от своего пребывания на остров, пропащий с рождения, наверное. Просто кусок мяса, сброд, шваль, быдло. Человек.
Скальпель дрожал в руке, а в голове перемешивались непоследовательные призраки противоречий: «Клятва… Почему маньяки так редко используют скальпель? Клятва… Маньяки…»
Тут Ваас, безнадежно покачав головой на нерешительность доктора, выхватил скальпель и резко провел по горлу умиравшего, который очень быстро затих, издав пару булькающих звуков и брызнув фонтанчиком крови. Прервалось его дыхание, прервалась жизнь. На лице Вааса не дрогнул ни мускул. От собственных мыслей — буря эмоций, театр одного актера. От пыток и казней ракьят — гневное веселье. От убийства союзника — ничего.
— ***! Бен, я все забываю, что ты у нас Гип, — загадочно заключил Ваас, то ли тоже вспоминая о наличии древней клятвы врачей, то ли основываясь на каких-то своих измышлениях, а затем глянул на скальпель. — Кстати, отличная штуковина, нет, правда, как я раньше не обращал внимания?
Он повертел медицинский нож в руках, рассмотрел лезвие и, поигрывая, присвоил на ходу себе, с предвкушением бубня при уходе, почесывая короткую эспаньолку:
— Выпотрошу пару пленников. Или для начала на Салиман опробовать…
Бен похолодел, он желал в тот момент придушить главаря, перегрызть его мощную шею, наброситься со спины со вторым скальпелем или иным острым инструментом, чтобы главарь захлебнулся своей кровью, как тот пират, страдания которого были прерваны.
«Не смей трогать Салли!» — глухо прорычал Бен, сгорая от гнева, но с места не сдвинулся.
Комментарий к 12. Калейдоскоп событий
Вот такая глава, где появляются мельком герои из игры. Вернее, показаны их действия. И побег главного героя, и убийство его брата, и продажа его друга. Но главные персонажи в этом фф, конечно, другие. Надеюсь, для разочаровавшихся Бен смог как-то оправдаться в этой главе. Еще Нору хотелось чуть лучше раскрыть.
Понимаю, что глава большая. Но автор решил, что будет 20 глав, значит, будет ровно 20.
Перевод эпиграфа:
Падаю в бездну,
Проскальзываю сквозь трещины,
Проваливаюсь в глубины… Вернусь ли я когда-нибудь?
Не молчите, ценю всех читателей, радуюсь любым отзывам. Всем удачи!
P.S. В следующей будет экшен и NC.
========== 13. Отвращение и восхищение ==========
I’ll follow you, wherever life goes,
But I’ll always be aside
In the shadow, in the light.
© Enigma «In the Shadow, in the Light»
Яркая тропическая бабочка неосторожно села на запыленный мелкий цветок, где ее и настигла рука бесцельного естествоведа. Салли схватила насекомое за изрядные резные крылья. Яркая! Переливающаяся! Свободная! Девушка восторженно рассматривала короткоживущее создание, смиренно сложившееся высушенным листом, какие обычно закрепляют в гербариях, предварительно расплющивая и распрямляя между страниц тяжелой книги. Но в этом экспонате теплилась жизнь, испуганно шевелились черные тростинки-лапки с цепкими ворсинками.
Девочка держала бабочку за крылья, сидя возле скелета недостроенной лодки. Она рассматривала добычу и тихо ненавидела весь свет, изредка дотрагиваясь до синяка на скуле, оставленного рабыней-ракьят еще утром. Ни за что. Просто так. От беспричинной зависти, будто она так жаждала, чтобы ее пытали по прихоти безумца. Хотя верно говорят, что психи не могут управлять людьми, а вот садистам нередко достаются бразды правления, и никто не защитит от них. Никто.
