Мы спустились на лифте на несколько этажей вниз и в конце концов оказались в квартире. Ничего совсем уж диковинного внутри не было. Во всяком случае домашние роботы не шныряли. Две спальни с санузлами и гостиная с кухней в углу — вполне знакомая планировка. Комнаты, правда, немаленькие, но и не шибко большие. Мебели минимум, а все барахло, наверное, спрятано во встроенных шкафах вдоль стен.
— Неплохо вы живёте, — сделал я комплимент хозяину.
— Смотря с кем и чем сравнивать, — пожал плечами лесоруб. — Варить и жарить сейчас лень и некогда. Давай готовое закажем. Ты что желаешь: птицу, рыбу, мясо? Или ты «травоядный»?
— Не, я вполне хищный. Давай, что подешевле и… побольше. А вообще — на твоё усмотрение.
— Понял, щас сделаем, — кивнул хозяин, направляясь к входной двери. — Сам видишь, у нас не люкс — одна раздатка на четыре квартиры. Зато днём заказов меньше и подают быстро. Подходи через пару минут — тащить поможешь.
За едой (нормальной, человеческой!) говорить мне не хотелось, но совсем молчать было, наверное, неприлично. И я спросил:
— А жена твоя тоже работает?
— Сейчас нет, — ответил лесоруб с набитым ртом. — Одну работу бросила, а другую всё подобрать не может — то ей фасад конторы не нравится, то у начальника не тот цвет волос, который ей бы хотелось видеть. А сегодня она на митинг отправилась, потому как активистка!
— Активистка чего?
— Всенародного движения за свободное деторождение! — с горделивой усмешкой ответил хозяин. — Чтоб, значит, рожать когда хочешь и сколько хочешь. И без всяких там проверок здоровья и интеллекта родителей.
— Так у тебя, наверное, куча детей? — догадался я.
— От неё — ни одного. И не предвидится.
— Что, интеллекта не хватает или здоровье плохое? — как бы в шутку спросил я.
— Всё у нас с ней по первому сорту и выше, — заверил лесоруб. — Только она не хочет категорически. Некогда ей, она ж активистка! Митинги, собрания, выступления, пикеты, голодовки — какие уж тут дети!
— Па-анятно!
— Да мне детей не больно-то и хотелось, а трахается она здорово! — сообщил хозяин. Он глянул на часы и засуетился: — Ну, всё, сейчас начнется! Ты, значит, хейболом не интересуешься… Тогда подбери себе что-нибудь сам.
Он щелкнул пультом, и большой плоский экран на стене засветился.
— Слушай, мне бы что-нибудь про ваш мир, про планету, — попросил я. — Ну там, вид из космоса, кто где как живёт и тому подобное.
— Ха, так давай я тебе школьную программку «Наш мир» поставлю. А когда надоест, вот этой щёлкнешь и вот этими будешь сам по программам шариться.
Он проделал какие-то манипуляции с пультом и передал его мне, а сам ушёл к себе в комнату и закрыл дверь. Я стал смотреть и слушать — похоже, показывали и рассказывали как раз то, что мне было нужно.
Названия, расстояния и диаметры я тут же забыл, усвоил только, что эта планета от Земли если и отличается, то не сильно — в астрономическом смысле. А во всём остальном… Три материка и куча островов. Население пятьсот миллионов и сколько-то сот тысяч. Почти всё оно сосредоточено в пятнадцати городах.
Мегаполисы занимают огромные площади — на картинках со спутника это было хорошо видно. Города как бы размазаны, их границы не чёткие. Зато вся остальная территория материков практически нетронута — леса и степи со стадами диких животных. Кое-где, правда, мелькали возделанные поля, но они занимали значительно меньше места, чем мегаполисы.
В своё время я вдоволь насмотрелся на земные космоснимки и картинки со спутника в Google. Теперь же мучительно пытался понять, в чём же качественное отличие? Да, людей здесь гораздо меньше. Примерно такое количество населения для нашей планеты считал оптимальным В. Р. Дольник в своей знаменитой книге. Но не только это. Такое впечатление, что тут людям от природы ничего не надо. Разве так бывает?!
А «кино» крутилось дальше, и приятный женский голос доходчиво втолковывал школьникам, что максимума численности — чуть менее пятнадцати миллиардов человек — население планеты достигло в таком-то веке. Затем началось постепенное сокращение, сопровождавшееся повышением эффективности промышленного производства и сельского хозяйства. Однако к началу такого-то века возделанные земли были почти полностью заброшены, а население перебралось в города. К этому времени проблема производства продуктов питания перестала быть проблемой за счёт синтеза их из природных углеводородов. Нефть и газ практически перестали использоваться в качестве энергоносителей, местное человечество перешло на другие источники энергии.
Надо признаться, что в часть информации я просто «не въезжал», например, про энергию. Ну, солнечная, атомная и ещё какая-то. Передача её на расстояние без проводов опять же… И чем дальше, тем меньше я понимал, но упорно пытался ухватить хотя бы суть.
