— Примерно столько времени нам потребуется на перестройку ненужных уже манипуляторов во что-нибудь более полезное. Кроме того, начинать эксплуатацию нашей модели немедленно после полной зарядки не рекомендуется. То и другое не исключает возможность немедленно начать движение — при необходимости, конечно.
— Ну, нам, вроде, не к спеху, да, Сара? — спросил я, но услышал в ответ лишь обиженное сопение. — Да не злись ты! Знаешь же, наверное, что я не мог тебя взять в город.
— Мне голову помыть надо, а ты там чёрти-чем занимался! — заявила женщина.
— Так тебе известно, чем я там занимался?
— Откуда?! — встрял Серёга. — Так далеко лушаги не достают. Давай быстрей сканироваться, пока из тебя впечатления не выветрились!
— Давай, только я с туземцем попрощаюсь — хороший парень!
Вместе с лушагами мы вернулись к основанию склона и оказались за пределами видимости и слышимости туземного лесоруба. Если, конечно, ему не пришло в голову последить за нами.
— Имею вопрос, Сара, — сказал лушаг.
— Спрашивайте — отвечаем! — буркнула всё ещё расстроенная предводительница.
— Есть два варианта дальнейшего пути. Выбор люди предоставят нам или дадут указания?
— Что за варианты?
— Вариант первый: вернуться обратно и двигаться прежним курсом. Это заберёт у нас мало энергии, но больше вашего времени.
Вариант второй: пройти — через… как это на вашем языке… Пройти через «альтернативку». Я использовал неформальный, но распространённый у вас термин. Он понятен?
— Будем считать, что понятен. Дальше?
— Переход потребует заметных затрат энергии. Но в этом случае цели мы достигнем быстрее. Не исключено, что наш расход энергии в итоге будет таким же.
— Но вам её по-любому хватит, или как? — озаботилась Сара.
— Если не будет эксцессов, то хватит.
— А, — махнула рукой предводительница, — пошли через «альтернативку»!
Спорить с женщиной, которую лишили возможности помыть голову, никто из нас не решился.
Путь наш начался с подъёма на склон по старым следам. На подходе к вершине мы, по ощущениям, ухнули в неглубокую пропасть, хотя визуально оставались на месте. Склон перед нами был всё тот же, только старых наших следов на нём уже не было.
На сей раз пересечение «границы» для людей прошло довольно гладко. Может быть потому, что мы ждали чего-то подобного. А вот Каги развезло — он чуть не свалился (не успев расправить крылья!) со своего насеста на спине у Первого. В последний момент Серёга успел подхватить птицу и прижать к груди. В качестве благодарности Каги обгадил его халат, стал разевать клюв, дёргаться и хрипеть, словно его вот-вот стошнит.
Никакой растительности наверху не было — только валуны и галька старой трассы, порытые корочкой выветривания.
— Остановитесь! — попросил Александр Иванович. — Дайте полюбоваться!
А любоваться с высоты было чем: под нами внизу и до горизонта во все стороны были только камни и песок, который перевеиваел ветер. Кое-где торчали отдельные кусты с метр, наверное, высотой, а кое-где целые заросли — на десяток-другой метров. В общем, как бы не совсем пустыня, а пустыня «как бы».
— Налюбовался? — минут через пять спросила Сара. — Тогда поехали отсюда!
— Погоди, — остановил её Натан. — Тебе не кажется… Тебе не кажется, что это то же самое место?
— Какое ещё «то же»?! — удивилась женщина. — Мы в пустыне ещё не были!
— Ну, да… Но что-то напоминает… Вон те холмы, слева низина…
— Да, — сказал Серёга, — что-то напоминает. Может, у лушагов спросим? Ребята, вы, часом, пройденные пейзажи в памяти не фиксируете? Нам бы сравнить рельеф того мира и этого, а?
— Они идентичны, — без колебаний ответил Первый.
— Так это что же: будущее или прошлое мира, из которого мы только что вышли?
— Перемещения во времени не было, — прогудел Первый.
— Как это не было?! — возмутилась Сара. — А где леса дремучие?
— Ответа не имею, — прогудел робот. — Программа считает вопрос некорректным.
— Ничего не понимаю! — воскликнул Серёга со слезой в голосе. — А вы?
Он с надеждой оглядел нас, но каждый по очереди пожал плечами. Натан ещё и сказал вдобавок:
— А нам надо что-то понимать? Нас кто-то спрашивает? Как ехали, так и едем — не вижу проблемы!
— По-моему, среди нас завёлся кром, у которого мозги совсем позеленели! — вдруг озлился Александр Иванович. — Одни баксы на уме! А всё остальное ему пофигу — не влечёт совсем.
— Клеветать не надо, неандертальская морда, — огрызнулся Натан. — Меня влекут бабы, души и унитазы!
— И куда же тебя унитазы влекут? — ехидно спросил библиотекарь.
— В нормальную жизнь — куда, куда!
— Да, — согласился Александр Иванович, — в унитазе тебе самая жизнь!
И так далее. Между тем Серёге пришла очередная мысль. И он её немедленно озвучил:
— Слушайте, Первый-Второй, а разумные существа здесь есть? Вы не чувствуете?
— Однозначного ответа не имею, — прогудел Первый.
— То есть?!
— У нас только такие возможности — точнее не можем.
— Давай, что можешь, — не отставал экстрасенс-изобретатель.
— Либо где-то рядом полуразумные существа, либо вполне разумные, но далеко.
— А как далеко и где?
