Полная роботизация производства здесь была, но от неё постепенно отказались — люди заменили роботов. Разные народы и государства на планете имелись, при этом не у всех друг с другом были хорошие отношения. В последние века повсюду воцарилась демократия, и огромную роль стали играть народные движения и всевозможные партии. Последняя «мировая» война случилась в начале прошлого века. Воевали государства, приемлющие животноводство, и коалиция государств, в которых к власти пришли оголтелые противники выращивания животных с целью их убийства. Последние победили в кровавой схватке и получили возможность диктовать свою волю побеждённым. В общем, животноводство на планете накрылось медным тазом. Его примеру последовало и рыболовство. Потом очередь дошла и до земледелия. Точнее, всё это сохранилось, но в очень малом количестве и строго в соответствии с международными договорами.
В настоящее время мир опять стоял на пороге кровавой катастрофы. Набирало силу так называемое «Движение за свободное деторождение». Его поддерживали в основном женщины, которые имели полноценное право голоса на выборах, а в некоторых странах даже преимущественное. Вкупе с частью мужчин-избирателей, которые находились под психологическим влиянием своих жён, победа на выборах этого движения не казалось фантастикой. Это могло случиться в одной или сразу нескольких странах. В последнем случае катастрофа была неизбежна. В общем, люди, будьте бдительны! Не дайте восторжествовать древним инстинктам над разумом!
«Что ж, — подумал я, — если такие мысли проталкиваются на школьных уроках, то получается, что демократия тут не полная и власть свой властный ресурс всё-таки использует».
— Наши победили! — радостно сказал лесоруб, выходя из своей спальни. — Жить сразу стало легче и веселее! Эх, зря ты хейболом не интересуешься!
— Самому обидно. Я в основном бабами интересуюсь…
— Ха-ха, тоже правильно! — одобрил шутку лесоруб.
— Слушай, так это что ж, мы синтетику ели?
— Конечно! На бифштекс из натурального мяса у меня всей зарплаты не хватит. А кто пробовал, говорят, что никакой разницы или что натуральное на вкус хуже.
— А кто в древности был инициатором отказа от натурального мяса? — поинтересовался я.
— Бабы, конечно! Им свинок и коровок жалко — они ж такие люлюпунички!
— Слушай, но ведь если победят эти, которые за свободное деторождение, будет демографический взрыв и никакой синтетики на всех не хватит. Опять придётся свинок с коровами разводить!
— Ну, может и хватит… на некоторое время, — пожал плечами лесоруб. — А на самом деле мне политика до фени. Ну, пусть будет свободное деторождение — фиг-то с ним! Только тогда надо сократить женское поголовье — оставить лишь тех, кто трахаться любит и умеет.
— Мудрая мысль! — оценил я.
— Да это, так сказать, официальный аргумент нынешнего правительства, — усмехнулся хозяин. — Ладно, что там у нас в лесу происходит?
Он забрал пульт, а я спросил:
— В сортир можно?
— Валяй! Там ничего нажимать не надо — всё само делается.
Когда я вернулся, экран был уже выключен.
— Всё в порядке, — сказал хозяин. — Один твой лушах уже нажрался, а второй ещё хрумкает. Но, кажется, и ему немного осталось. Мою месячную работу за три часа сделали! А что там ещё за люди?
— Это — со мной. Погулять напросились, — объяснил я. — Они ничего не испортят, не бойся.
— Да я и не боюсь. Главное, наши в финал вышли!
По дороге я не удержался и продолжил расспросы:
— Вот я смотрел и слушал про современность и последние века. А раньше? В вашем мире были всякие там охотники-собиратели, ранние-поздние земледельцы? Сражения армий, вооруженных мечами и копьями, рыцари, замки, религиозные войны — были?
— Ты знаешь, я уже подзабыл историю, — признался туземец. — В школе проходили, а потом мне это стало не нужно. Помню, что человек и обезьяна имеют общих предков, что были времена, когда люди лопали, что найдут или поймают. И рыцари с мечами были… А уж сколько войн случилось, я и в школе запомнить не смог. Помню только, что три из них были с применением тактического атомного оружия.
— Вы и сейчас воюете?
— Ну, воевать-то давно не воевали, но все готовятся.
— Атомным оружием?
— Ты чо?! Его давным-давно уничтожили на всей планете. А прочее оружие изрядно подсократили. Сейчас у нас международные конвенции разрешают использовать только ручное стрелковое оружие с патроном мощностью…. сколько-то там — не помню. Ну, в общем, пистолетный патрон — и не больше. Уже лет двадцать собираются сократить огнестрельное оружие совсем, но тут проблемы с контролем, то-сё… Ещё лет двадцать прособираются, наверное!
Пока мы добирались до места «работ», Первый действительно успел закончить трапезу.
— Заправка энергией у нас полная, — сообщил он мне. — Через тридцать минут можно начинать движение.
— А почему именно тридцать, а не двадцать или сорок? — из чистого любопытства спросил я.
