— Можно считать и так, — кивнул Александр Иванович. — Но в истории большую роль играет случай. Вот, к примеру, почему у нас так получилось, что неандертальцы вымерли, а кроманьонцы размножились? А случайно! С равной вероятностью могло быть наоборот. Так и тут: при равных исходных в одном случае получился ад, в другом — почти рай.
— Слушайте, ребята, у меня ж в машинку загружены чуть ли не все богатства, которые выработало наше человечество, — всполошился Серёга. — Я уже сформулировал вопрос. Сейчас…
«Вопрос:
В свете полученной информации, что ждёт нас впереди?
Ответ:
Однозначная экстраполяция невозможна — не хватает данных. Материально обеспеченные и хорошо образованные женщины даже в традиционно многодетных обществах рожают мало детей или отказываются от деторождения вовсе. Если удастся создать такую ситуацию в странах «третьего мира», то катастрофы, возможно, удастся избежать».
— А я думаю…
— Может хватит, а? У нас ещё будет достаточно времени, чтобы думать и озвучивать надуманные глупости! — сказал Натан.
И оказался не прав.
Лушаги шли своим обычным размеренным шагом. Вроде и не быстро, но вряд ли пеший или всадник смогли бы за ними угнаться даже на ровном месте. А мы по пути непринуждённо миновали горы, леса и болота. По мере надобности роботы на ходу что-то перестраивали в своей «ходовой части» — в зависимости от рельефа. Я не сразу сообразил, в чём тут дело, а когда сообразил, не стал делиться догадкой с соратниками: лушаги не просто двигались по какой-то поверхности, они шли в буквальном смысле через миры и века. То есть путь, который казался нам прямым, на самом деле пролегал то в прошлом, то в будущем, то в каких-то «альтернативках». Наверное, мы увидели бы много интересного, но лушаги предпочли двигаться в ночной тьме или в сумерках. Может быть, они просто не хотели пугать население попутных миров.
Вглядываться во тьму нам быстро надоело, а спать не хотелось. От вынужденного безделья опять завязался бесконечный трёп на заумные темы, благо лушаги двигались рядом и все всех прекрасно слышали. Поводом на сей раз послужило сомнительное утверждение Сары о том, что для поддержания жизни рода человеческого женщины совершенно необходимы, а вот основная масса мужиков является излишней, необязательной.
— О, да, — сказал Александр Иванович. — Твоих детей никто другой не родит и не вырастит. А вот оплодотворить твою яйцеклетку сможет и тот, и этот — кого выберешь. В принципе, наверное, при наличии одного полноценного мужчины несколько сотен женщин бездетными не останутся. Есть в этологии такой принцип — «принцип незаменимости самки». В том смысле, что самцы взаимозаменяемы, а самки нет.
— Мозги пудрить нада нету, — подал голос Натан. — Лучше скажи: тысячи лет у множества народов рождение девочки считалось неприятностью. Где-то их топили в речке сразу после рождения, где-то сбрасывали в пропасть, где-то… Впрочем, исторических ужастиков ты знаешь больше меня. От девочек избавлялись теми или иными способами. Но избавлялись! Почему?
— Видишь ли, в чём дело… — раздумчиво протянул бывший учитель истории. — Видишь ли, в чём дело — с вашим биологическим видом приключилась неприятность. То ли мутация какая, то ли ещё что, но он приобрёл способность жить в условиях перенаселения. И перешёл к «производящему хозяйству». Что тут причина, а что следствие — одному Богу известно. Если Он есть, конечно… Но основной смех юмора в том, что людишки как-то научились производить продукта больше, чем им нужно на самовоспроизводство. На этих излишках и взросли цивилизации — со всеми вытекающими последствиями. В нашем мире прошлое изучают две науки: историческая и археология. Впрочем, их интересы часто перекрываются. В школе обычно галопом проходят долгий «археологический» период и начинают накачивать детишек знаниями по «собственно истории» — по относительно короткому отрезку времени, когда «неолитическая революция» осталась позади, появились города, государства и письменность. Обычно школьная «история» начинается с «древних греков» — всяких там Шумеров, Египтов, Спарт и Афин. И их мифов. Например, про Трою или Всемирный потоп. Всё это, безусловно, имело место в том или ином виде. Вопрос в том, как это понимать нам.
— Слушай, ты же о ба… пардон, о дамах начал рассказывать, — попытался внести коррективы Серёга, — а съехал на Всемирный потоп! Вот древние греки, если верить литературе, все были гомиками. Женщин они тоже трахали, но это так — между делом.
