К моему возвращению допрос, вероятно, был уже закончен. Но картина предо мной предстала экзотическая. Совершенно голые пленники были привязаны к стволам деревьев. Посредине крохотной полянки — у них на виду — сидела чуть менее голая (в трусах) Сара и торопливо зашивала свою футболку кованой иглой толщиной с приличный гвоздь. Серёга, как всегда, возился с прибором, а Натан с Александром Ивановичем разглядывали и пробовали «на руку» трофейные мечи. У всех пленников наблюдалась нехилая эрекция.
— Чтоб в молодости на меня мужики так реагировали! — кивнула на них Сара, оторвавшись от своего занятия. — Вот иголку с ниткой у них нашла. Только этой штукой, наверное, сбрую сшивают.
— Угу, — кивнул я, — а почему они голые?
— Это Серёга придумал. Психологический эффект, говорит. Без одежды человек чувствует себя беззащитным и быстрее колется.
— А что за вопли я слышал?
— Да это Каги хулиганил. Когда их к деревьям привязали, он уселся вон тому длинному на голову. Мало того, что он на этой голове материться начал, он ещё из неё глаза выклёвывать собрался. Ну, мужик и заголосил. А так мы их даже не били — сами всё рассказали.
— И что же они сказали? Что тут хорошего?
— Обычное средневековье — что в нём может быть хорошего? — пожала плечами Сара. — Банда барона Хопкина штурмует замок барона Дутки.
— Ну, и как?
— Скоро этому Дутке конец — таран у ворот уже соорудили. А все эти телеги предназначены для перевозки добычи.
— А чего бароны не поделили-то?
— Насколько я поняла, настоявший барон тут только один — Дутка. А этот Хопкин какой-то мелкий дворянчик или бастард. Ни кола ни двора. Несколько лет назад он собрал банду головорезов и занялся грабежом мелких феодалов. Его давно отловили бы и повесили, но эти графы и бароны сами друг с дружкой всё время воюют. А по отдельности Хопкин сильнее любого из них. У него же профессиональные бандиты, которых он в кулаке держит, а у местных кто? Солдаты-наёмники денег стоят и не малых. Вот барон Дутка продал часть земли, перевёл челядь на хлеб и воду и собрал-таки денег на приличный отряд настоящих вояк. Но наёмники ещё не прибыли на место службы, и Хопкин решил быстренько взять замок и, помимо прочего, забрать припасённое для них золото.
— А добычу он, конечно, раздаёт бедным, как положено нормальному Робин Гуду? — усмехнулся я.
— Ой, да перестань ты! — отмахнулась Сара. — Я спросила об этом… Крестьян они грабят и режут — всех, кто не успел убежать или спрятаться. Зачем им крестьяне, если нет невольничьих рынков, если рабы не нужны. Да и когда берут замки, стараются вырезать всех поголовно. Этот Хопкин, наверное, неглупый малый — он никого не оставляет обиженным. В смысле, в живых не оставляет. А со своими делится честно.
Откуда-то сверху прилетел Каги. Он матюгнулся и с важным видом сообщил, что идут.
— Кто?!
— Люди идут. До х… С оружием.
— Надо полагать, это те самые опоздавшие наёмники?
— А х… его знает!
Мы решили сначала посмотреть на них со стороны — из кустов. Посмотрели: нормальные «солдаты удачи», вполне можно принять за бандитов. Правда, обувь, одежда, оружие находились в приличном состоянии. Их было больше двадцати, командовал мужик средних лет, которого они звали Капитаном.
Миновав наше укрытие и пройдя по дороге чуть дальше, солдаты обнаружили неохраняемое скопление транспортных средств. Ничего интересного они в повозках не обнаружили и полезли в кусты — вероятно, чтобы осмотреть поле боя, оставаясь незамеченными.
Сара тоже пожелала увидеть средневековую битву и приказала выдвинуться к самому краю леса. Там она встала в полный рост на спине Первого и принялась созерцать происходящее. Я последовал её примеру — влез на Второго.
Когда-то это поле было разделено межами и распахано. Когда-то на нём что-то росло. Теперь всё было вытоптано, валялись редкие трупы. Вероятно, крестьяне, которых набег застал в поле. Вдалеке активно горели и дымились остатки какой-то деревни. А прямо перед нами красовался настоящий средневековый замок. Впрочем, никакой особой красоты в нём не было — не низок, не высок, не мал, не велик — не произведение зодчества, а вполне прикладное сооружение, окруженное грубо сляпанной из кирпичей стеной, высотой метров семь — восемь. Ров тоже был, но какой-то несерьёзный — мелкий, широкий и без воды. По верху стены, надо полагать, шла площадка для обороняющихся, были устроены бойницы. В двух из них над воротами торчали стволы небольших пушек, которые почему-то не стреляли. Впрочем, нападающие подошли уже слишком близко и оказались в непростреливаемой зоне.
