Улыбнувшись друзьям, они подошли к очередной двери, где уже стояли Аметрин и Сентария.
В это время на подушке, лежавшей перед правителями, появилось кольцо с виоланом. Драгомирцы, видевшие, как Сильвина провалилась в жижу, горестно вздохнули. Причем вины Сильвины здесь, как ни странно, не было. Именно она первая увидела камни и подсказала Виолане. Ей не меньше остальных хотелось выбраться из этой жуткой пещеры с шевелящимся монстром вместо пола. Сдерживая желание завизжать, она первая бросилась к стене и, быстро перебирая руками и ногами, полезла к спасительной двери. Виолана двинулась следом. Заторопившись, Сильвина сорвалась и с громким криком полетела вниз. Виолана не раздумывая кинулась спасать бывшую подругу. Пасть раскрылась, и девушки исчезли.
Аметрин с Сентарией, выпустив пар в предыдущей пещере, прошли новое испытание мирно. Причем Аметрин долго не раздумывал. Он всего лишь сказал Сентарии схватиться за его плечи и сам прошел все камни, неся ее на спине. Сентария в кои-то веки решила не спорить и послушно забралась ему на спину. Уцепившись за широкие плечи руками и обхватив талию ногами, она прижалась к Аметрину и крепко зажмурила глаза. Вздыхающая и чавкающая масса на полу пугала, и девушка не хотела ни слышать, ни видеть, что происходит внизу. Оторвать ее от спины Аметрина не смогла бы никакая сила.
Когда все закончилось, Сентария кое-как расцепила руки и неловко свалилась в узкий желоб, доставивший их на следующий ярус.
Вот почему они добрались до двери первыми. Монстр обиженно окатил их слизью. Он расстроился, что не успел продемонстрировать все свои «прелести» – раздвоенный язык и сотню щупалец с тысячью глаз.
Но участникам было не до переживаний чудовища. Убедившись в том, что Эгирин с Луной благополучно выбрались из цепких лап пещеры-ловушки, они заторопились дальше.
Золотистые пылинки в Валоремии уже не просто дрожали. Спрятавшись под потолок, который никто никогда не видел из-за его высоты, они наблюдали за черными книгами. А внизу творилось настоящее колдовство. Большая черная книга продолжала потихоньку вытягивать силы из остальных. Медленно, постепенно, по капле. Она, конечно же, могла забрать сразу все, но понимала, что это уничтожит их, поэтому делала перерывы, давая книгам отдохнуть.
Все это колдовство не могло пройти бесследно. Аура добра и спокойствия, всегда царившая в Валоремии, неуловимо изменилась. Стены потускнели, блеск драгоценных камней стал матовым. Многочисленные склянки, банки с отварами, эликсирами, снадобьями покрылись мутной пленкой и стали похожи на запыленные временем зелья злой колдуньи. Главная книга удовлетворенно взирала на происходящее и ждала. Как только переплеты ее помощников вновь становились яркими и блестящими, она принималась за работу. Тонкие ленты-черви снова устремлялись внутрь черного камня.
Сгусток, плавающий внутри, начал приобретать форму. Постепенно появились очертания головы, затем толстое черное брюхо в оранжевую полоску, следом четыре пары волосатых ног.
Книги замерли в предвкушении.
Паук еще некоторое время неподвижно висел в темной субстанции, заполняющей камень, потом резко открыл глаза. Один черный завиток отделился от него и легкой дымкой поднялся вверх. Напугав золотистые пылинки еще больше, он немного повисел, наслаждаясь произведенным впечатлением, а затем устремился за пределы Валоремии, к площади у портала, где происходили основные события.
Тем временем зрители поединков обменивались огорченными восклицаниями, сожалея, что зрелище близится к концу. Драгомирцы были очень азартны, обожали болеть и мечтали, чтобы соревнования продолжались как можно дольше.
И тут произошло нечто непредвиденное.
Луна, подбегая к двери, споткнулась и растянулась на ровном месте. Ошеломленно озираясь, она никак не могла понять, что произошло. Аметрин с Сентарией и Эгирин тут же повернули назад. Кианит с Целестиной, заметив, что друзья развернулись, тоже бросились следом, хотя и не знали, в чем дело. О поединках все как будто забыли.
– Что произошло? – в один голос вскричали они.
Луна, опираясь на руки друзей, осторожно встала. Колени были разбиты. Такого удара не выдержала даже прочная ткань костюма. Сквозь дыры было видно, как кровь, смешиваясь с грязью, сочится из ран.
– Я не знаю, – запинаясь на каждом слове, прошептала она. – Я не споткнулась. Меня словно толкнули в спину, и я упала. Даже не так. Не толкнули, а будто ударили чем-то тяжелым, как доской. Сильно… Такое чувство, будто все лопатки в синяках.
– А ну-ка прикройте нас! – скомандовала Целестина.
Ребята послушно сняли куртки и, соорудив что-то вроде импровизированной занавески, закрыли девушек от миллиона глаз, устремленных на них.
– И сами не смотрите!
Ребята, смутившись, поспешно зажмурились.
Сентария помогла Луне снять куртку и медленно, боясь причинить подруге боль, приподняла футболку.
– Ох! – хором воскликнули Целестина и Сентария.
– Что там? – переполошилась Луна.
Половину спины занимали чудовищные синяки с угрожающим фиолетовым оттенком.
– Синяки, – прошептала Сентария. – Я таких никогда не видела.
