Я последовал за ним, совершенно не обращая внимания на людей вокруг. Почему всё пришло именно к этому? Я знал, что должен что-то сказать Констанцию… Но что?.. Я думал над этим всю дорогу до монументального сооружения арены. И когда недалеко от входа я со спины заметил Констанция, то поначалу немного обрадовался, но затем мрак снова овладел моей душей. Я тянулся подойти к нему, но не знал, как оправдаться. Пересилив себя, я приблизился к нему сзади.
— Констанций… Извини меня, — я положил руку ему на плечо, подражая недавнему поступку Мидия, но Констанций тут же её смахнул.
— Никогда… — злобно прошипел он.
Проходящий неподалёку Годрик заметил нас и излучая веселье не удержался подойти к нам. Он внимательно оценил ситуацию, разглядывая нас обоих и затем выдал:
— Слышь, малой… Хакуро. Если боишься подохнуть в дуэли как дворовая псина, то приходи ко мне служить. Мы примем тебя с распростёртыми объятиями, — Годрик не сдержался, ехидство проскакивало через его серьёзность, — Будешь нам прислуживать, а мы уж тебя защитим. А может даже подружку тебе, где надыбаем! Хоть посмелее станешь. Мужика из тебя сделаем! Подумай, а то каюк вам, кажись… — Годрик захохотал.
— Хакуро, если ещё появишься на моих глазах, то будешь следующим, — высказав накопившуюся злобу Констанций хотел было удалиться, но Годрик остановил, окликнув его:
— Удачи, Констанций! Приятных сновидений!
Мы с Мидием заняли свои места на трибунах этой проклятой арены. Народу набралось немало, а вот преподавателей куда меньше, чем в прошлый раз. Даже ректора Ксерона нигде не было видно, а мне казалось, он получает искренне наслаждение от таких мероприятий.
— Хакуро, даже если ты и правда что-то знал, не вини себя. Место это такое. Констанций и Мейбл должны были знать, на что идут… — грустно произнёс Мидий и наклонил голову. Я понял, что ему было больно на это смотреть.
Мы сидели в тишине, которую оборвал новый гость, в таких ситуациях, появляющийся тут как тут.
— Искал я тебя, Хакуро.
Даги не светился свойственной улыбкой. Жизнерадостность была будто выключена.
— Привет, Даги.
Первокурсник отряда ассасинов подсел на соседнее пустующее сиденье.
— Не обессудь, я ненадолго.
Молчание, в течение которого, казалось, он собирался с мыслями.
— Знаешь, Хакуро, я в тебе разочарован, — меня будто окатило холодной водой, — Очень жаль. Тем не менее, надеюсь, духи песков продолжат присматривать за тобой. Именно поэтому я и выловил вашего Констанция перед уроком. Я рассказал ему то, что должен был ты.
Я ощутил ещё большую неприязнь к этому человеку, которая в последнее время стала лишь нарастать. А ведь ещё не так давно он казался мне столь дружелюбным, весёлым, я надеялся с ним подружиться… Его лицемерная маска спала, которую я заметил ещё в день нашего знакомства, в первый день внутри этой чёртовой академии. Вместо своей весёлости он показал истинное лицо.
— Надеюсь ты ни о чём не жалеешь. Тем не менее, подумай, Хакуро, кто большее чудовище, тот кто совершает преступление иль же тот, кто его защищает? Одно приводит к единственной несчастной душе, а другое может ко множеству.
Даги встал со стула и даже не посмотрев на меня отправился восвояси.
Время приготовлений, судя по всему, закончилось. Ректор Ксерон так и не появился. Вероятно поэтому пришлось вызваться объявлять инструктору Гориусу. Он встал со своего места и обратился к присутствующим. Куллана подле него я не наблюдал. Отчего-то мне полегчало. Я надеялся, что Куллан не станет смотреть на подобное. И я был рад, что так оно и случилось.
— Присутствующие студенты и преподаватели Чёрной Академии Диссании, я приветствую вас на Священной Дуэли, — в его голосе я не ощутил ни радости, ни гордости, а скорее нотки тоски и разочарования, — Констанций Илео! — объявил Гориус, не растягивая свою речь, вероятно я верно уловил нотки его эмоций от происходящего сегодня.
Констанций появился на арене, облачённый в доспехи, он натянул шлем так, что лица практически не было видно. Широкий короткий меч остриём уже заранее стремился впиться в противника. Именно так Констанций и выставил его впереди себя. Крупный круглый щит цвета меди занял его вторую руку.
— Его противником является Годрик Павелос. Но! — резко оборвал самого себя инструктор Гориус, — Оппонент вины своей не признаёт, и желает, чтобы его честь защитил его смелый друг и соратник. Поэтому. Встречаем… Пиксион Новак! — зал арены взорвался аплодисментами.
Пиксион появился на арене. Его обтянутый тонкой кожей череп даже издалека выглядел как-то зловеще. На нём не было ничего, кроме какой-то чёрной тканевой накидки, поверх такой же чёрной обтягивающей рубахи. Никакой защиты, никакой брони. Руки пустовали. Он держал их за спиной, спрятав как раз у нижнего края своей накидки.
— Коль же защитник студента Годрика — Пиксион, падёт, тогда его оппонент, в лице Констанция, имеет право судить его и казнить любым способом. В том числе ему будет предоставлен доступ к темнице.
Зрители заликовали.
