Впрочем, сразу уйти мне не удалось. Учгей не отпускала меня, пока я не позавтракаю, потому пришлось впихнуть в себя то, что она мне вручила. Ела я быстро, даже не ощущая вкуса, а после, как могла, отбивалась то от малышни, то от двух престарелых любопытных женщин, то от мужчин, тоже желавших поговорить с гостьей племени. В эту минуту дружелюбность пагчи казалась мне худшим, что было в этом мире. Впрочем, улыбка не сходила с моих уст, и, надеюсь, люди не ощутили моего внутреннего раздражения. А когда я, наконец, юркнула в зимнюю столовую, где сейчас царили тишина и безлюдье, мои нервы были уже натянуты настолько, что казалось, тронь их, и они отзовутся звонкими струнами.
— У-уф, — протянула я. — Неужели сбежала…
Однако еще некоторое время настороженно прислушивалась к звукам, доносившимся с улицы, но когда поняла, что никто не спешит нарушить мое уединение, наконец, расслабилась, достала «бусину» из поясной сумочки и посмотрела на нее.
— Покажешь? — спросила я, будто кусок льда мог мне ответить. — Покажи мне его, — прошептала я и, на миг прикрыв глаза, позвала: — Танияр…
Ладонь обожгло холодом, но чувство это длилось всего мгновение, а потом… я услышала шаги. Они были негромкими, но отчетливыми и стремительными. Половицы под чьими-то ногами возмущенно заскрипели, и я распахнула глаза, чтобы увидеть незваного гостя. Уже приготовилась сказать прямо, что желаю остаться в одиночестве, полуобернулась и открыла рот… да так и застыла, глядя в лицо алдара.
— Танияр! — воскликнула я.
Он прошел мимо, не обратив на меня внимания. Я растеряно повернулась и посмотрела ему вслед. Взгляд скользнул по спине, опустился на руку, и я увидела, как ладонь Танияра сжалась в кулак. Кажется, он был зол.
— Танияр, — снова позвала я, и вновь не была услышана.
— Архам! — прогрохотал голос моего воина.
Он распахнул дверь и скрылся за ней столь быстро, что я не успела сдвинуться с места. Впрочем, это оказалось и не нужно, потому уже спустя краткий миг я опять стояла за спиной Танияра, но не стоял он. Алдар вышагивал чеканным шагом по анфиладе комнат, а я просто перемещалась следом, ни разу не потеряв его из виду. Наконец, до меня донеслись детские голоса, и я поняла, что это жилая часть каанского подворья.
— Архам! — снова рявкнул Танияр, войдя в очередную комнату.
Я не смотрела на ее устройство, оно меня занимало мало. Замерев на месте, я следила за тем, как из двери на противоположной стороне вышел каан. Он бросил на брата хмурый взгляд, однако скрестил руки на груди и спросил без всякого радушия:
— Чего тебе надо, Танияр? Почему ты верну…
— Где она? — прервал брата алдар.
Архам остался невозмутим, только приподнял брови в удивлении.
— О ком ты спрашиваешь? — уточнил он спокойно.
— Где Ашити? — буравя его взглядом, произнес Танияр. — Куда вы дели мою женщину?
И у меня перехватило дыхание от этой фразы. «Моя женщина»…
— Твою женщину? — усмешка каана вышла кривоватой и несколько нервной. Напускное спокойствие дало сбой. Архам знал, о ком спрашивает его брат, и у него не было ответа, потому что к этому похищению ни он, ни его мать касательства не имели, если верить илгизитам. Однако каан нервничал. — Она была в моем доме и заверяла, что всего лишь твоя гостья. И лучше бы так и оставалось, Танияр. — Взгляд Архама неуловимо поменялся, он стал враждебным и колючим. — Ты привел в поселение пагчи. Ты привел к нам отродье убийц нашего отца! — голос каана наполнился силой негодования. — Как ты смел это сделать? И как смеешь стоять перед своим кааном и требовать у него ответа? Убирайся и не смей возвращаться, пока я не призову тебя!
Я стояла между ними, и потому видела, как недобро сверкнули глаза моего воина. Губы его скривила ухмылка, и Танияр неспешно направился к брату. Сейчас он был мне совершенно незнаком. Я видела совсем иного Танияра. Должно быть, именно таков он был с врагами: холодный, безжалостный и совершенно спокойный, потому что в это мгновение алдар уже не пылал в своей ярости.
И когда он подошел к Архаму, тот отступил на шаг назад, но остановился и устремил на брата взгляд исподлобья. Танияр сократил и это расстояние. Теперь они стояли друг напротив друга, слишком близко, чтобы каан мог чувствовать себя уютно. И хоть мужчины были одного роста, но алдар ощутимо нависал над Архамом, подавлял его внутренней силой.
— Каан? — негромко и с явной издевкой уточнил Танияр.
И Архам дрогнул. Он вновь отступил на шаг, и только после этого перестал избегать взгляда брата и посмотрел на него в ответ.
— Каан, — все-таки твердо ответил он. — А ты поклялся служить мне…
— Ты каан лишь потому, что я всё еще помню, что мы братья, — оборвал его алдар. — Лишь потому я служу тебе и остаюсь верен. Я терпел и прощал слишком многое и так долго, что вы решили, будто я бессловесный мешок соломы, который можно пинать, и он не даст сдачи. Теперь довольно, Архам. С меня хватит вашей возни за моей спиной…
— Что здесь происходит?! — алдара прервал надменный женский голос.
