— Но сейчас ты сама поняла то, о чем не знала до того, как села в повозку, — заметила Ашит. — Я подскажу, когда это будет нужно.
Я согласно кивнула, потому что поняла, что хочет сказать шаманка. Чем быстрей я научусь понимать происходящее вокруг меня, тем скорей новый дом станет моим. Да, мама права, вопросы делают меня уязвимой. Я завишу от ответов, но и без них никак. Как мне узнать, права я в своих догадках или нет?
— Вот об этом спрашивай, — улыбнулась Ашит. — Расскажи, что видишь, а я отвечу.
— Хорошо, — не стала я спорить. — А если тебя не будет рядом?
— Пока тебе нужны ответы, я буду рядом, — ответила она.
А дальше мне стало не до размышлений, потому что я ощутила запах дыма и отдаленный шум человеческого поселения. Прикусив губу, я вытянула шею, надеясь увидеть хоть что-нибудь, но заставила себя вновь расслабиться. Мы ехали по дороге среди сгустившейся растительности, и за цветущими кустами и деревьями я всё равно ничего не видела. Нужно всего лишь еще немного потерпеть, и я смогу рассмотреть во всех подробностях то, что не увидела зимней ночью, когда мы ездили к Агыль.
— Там ее дом, — сказала Ашит в ответ на мои мысли, и я вытянула шею…
Не рассмотрела! Дорога увела нас в сторону от поселения. Я только и обернулась в сторону второй дороги, уходившей от развилки направо, да разочарованно вздохнула. А после, ощутив себя обокраденной, обернулась в матери, но она покачала головой и более никаких пояснений не последовало. Едем дальше, и без того поняла я. Хотелось потребовать, чтобы саулы вновь перешли на быструю рысь, однако эту мысль я оставила при себе.
А потом мы выехали из леса, и перед нами вновь открылась широкая равнина. Наша дорога бежала дальше, деля равнину на две части. Слева от нас несколько пастухов лениво щелкали кнутами, подгоняя большое стадо животных, которых я не видела ни разу, но про которых мне рассказывала Ашит — мгизы. Они были ростом со знакомую мне корову, но не имели рогов, зато их стригли, как овец. Шерсть мгизов была длинной, густой и прямой. А еще они давали молоко. Кожа мгизов превышала их в размере, но складки были видны только тогда, когда животных остригали. И пусть у них не имелось рогов, но на лбу находился широкий костяной нарост, удар которым мог не только оглушить, но и убить. И копыта они имели крепкие, так что Илсым неплохо позаботилась об этом своем детище.
Налюбовавшись на мгизов и на пастухов в серых рубахах и таких же штанах, я повернула голову и посмотрела направо. Там снова начиналась растительность, но недостаточно густая, чтобы я не разглядела блеск воды на солнце. Вытянув шею, я попыталась понять, что это: река, озеро или пруд?
— Река, — ответила Ашит. А вскоре серебристая лента и вовсе скрылась за кустами, и я опять ощутила разочарование. Шаманка усмехнулась: — Помнишь, что я говорила тебе о терпении?
— Просто я соскучилась по всему этому, — ответила я и обвела рукой пространство.
— Терпи, — улыбнулась мать.
И она оказалась права. Река сама вынырнула нам навстречу, когда мы проехали равнину. Впереди был широкий деревянный мост, въезд и съезд на который украшали четыре высоких столба, украшенные затейливой резьбой. Перил у моста не было, но мне подумалось, что пеший вряд ли упадет в воду, если пройдет мимо повозки и отряда ягиров, потому что места хватало, и жаться к краю не пришлось бы.
Впрочем, сейчас никого на мосту, кроме нас, не было. И река оказалась пуста. Я ожидала увидеть рыбаков, быть может, лодку, однако ничего этого не было. Удивительное безлюдье. Только пастухи нам и попались за всю дорогу, да услышали шум поселения. Вот и всё.
— Уже скоро, — произнесла Ашит.
И любопытство, едва утихшее, вновь разгорелось. Мост остался позади, а потом мы въехали в молодой лес. Он был залит солнечным светом, и я втянула носом аромат зелени, цветов и чего-то такого, что можно было бы сравнить только с жаждой жизни. Да, именно так. Жажда жизни! Она заполняла сам воздух, волновала и заставляла губы растягиваться в невольной улыбке. Юные деревья шуршали кронами, и в шорохе мне слышался свое имя. Хмыкнув, я подняла руку, подставила ладонь ветру и зажмурилась от восхитительнейшего чувства, словно встретила старого друга.
— Как же хорошо, — прошептала я, сжав ладонь.
— Ветер не поймаешь, — улыбнулась шаманка.
— Его не надо ловить, — отозвалась я. — Он всегда рядом. — И вдруг добавила: — Великий Странник не видит границ, и он несет на своих крыльях удачу.
Нахмурившись, я попыталась понять, отчего эти слова вызвали в душе сильный отклик, и почему показались мне столь важными, что сердце взволновано затрепыхалось. Однако ответа, как и прежде не нашлось, но я вновь подняла руку, ощутила касание ветра и, умиротворенно вздохнув, уверенно произнесла:
— Он со мной.
