— У тебя есть перина?! — искренне изумилась я.
— Я же алдар и сын каана, я — богатый человек, и у меня есть не только перина, — задрав нос, важно возвестил Танияр, но тут же рассмеялся, показав, что бахвальство было всего лишь шуткой. А после добавил уже с улыбкой: — Шаманам много не нужно, Ашити. Их богатство не в мягкой перине или золотых украшениях. Они говорят с Отцом, и он дарит им истинную силу — вот их сокровище. Шаманы слышат голоса земли, воды и огня, животных и птиц, и человеческих душ. Они управляют жизнью и смертью. Что может сравниться с дарами Белого Духа?
— Отец велик, — согласилась я, в почтении приложив ладонь к груди.
Мы замолчали. Брели по-прежнему вперед и слушали ночь. В моей голове было легко и пусто. Никаких мыслей. Я не обдумывала слова Танияра, не хотела сейчас задавать вопросы, просто наслаждалась минутами покоя и поздней прогулкой. Не знаю, думал ли о чем-нибудь мой спутник, но пока и он не нарушал молчания. А потом мы вышли к реке. Наверное, это была уже знакомая мне река, и, заложив петлю, она скользнула к подножию холма, на который мы поднялись.
— Ох, — выдохнула я, любуясь открывшимся видом. — Как же красиво.
— Вот дорога и раскрыла свою тайну, — заметил Танияр.
— Только мне, — ответила я. — Для тебя здесь тайн нет.
— Кроме тебя, — улыбнулся алдар.
Он сел на склон холма, обращенный к реке, и я, чуть помедлив, устроилась рядом. И вновь в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь плеском воды у берега, да тем же стрекотом, который мы слышали ранее. Но сейчас молчание начало меня тяготить. Хотелось ответить откровенностью на откровенность. И, поколебавшись, я все-таки произнесла:
— Я не открою тебе этой тайны, Танияр, попросту сама не знаю ответа. — Он повернул ко мне голову, и я с усмешкой пожала плечами. — Я не обманываю. Всё, что я помню, это как очнулась в логове охо…
— Охо? — переспросил воин. — Хвала Отцу, что ты сейчас сидишь здесь. Охо добычу не выпускает.
Я снова пожала плечами.
— Наверное, он подумал, что я мертвая. Я и сама так думала, когда очнулась. Даже не сразу сообразила, что я человек. Но ни своего имени, ни откуда я появилась в логове охо, ни даже своей прошлой жизни я не помню. Сначала меня покусал килим, потом я заставила себя встать и идти. Ашит нашла меня замерзающей в снегу. Принесла к себе, выходила, потом назвала дочерью и начала учить вашим обычаям.
— Ты говоришь на другом языке, — сказал алдар. — Иногда я не понимаю слов, которые ты произносишь. И они совсем не похожи на наш язык.
— У тебя невероятно красивые глаза, Танияр, — неожиданно для самой себя произнесла я на родном языке.
Он развернулся ко мне и некоторое время смотрел, не сводя взгляда. А после ответил:
— Твой язык похож на журчание воды в ручье. Что ты сказала?
— Я сказала, что ты прав, Танияр, — солгала я, и он отрицательно покачал головой:
— Ты сейчас обманула меня, Ашити, — уверенно ответил воин. — Я видел твои глаза, когда ты говорила. И слышал, как ты говорила. Это было что-то иное. Думаю, мне бы понравилось то, что ты сказала, но я не стану просить тебя ответить правду. Я попрошу научить меня твоему языку. Я хочу понимать тебя, когда услышу голос твоей земли.
Я нервно усмехнулась, вдруг ощутив неловкость.
— Почему бы тебе не попросить об этом Белого Духа? Мне он помог говорить на вашем языке, даже волосы выбелил…
И оборвала саму себя. Теперь пришло раздражение. Захотелось отвесить себе оплеуху за собственную невоздержанность. Не скажу, что видела в этом что-то дурное. Танияр и без того уже знал обо мне почти столько же, сколько я сама. Он и вправду оказался умен и наблюдателен. И выводы умел делать из мелочей, правильные выводы, стоит признать. И все-таки я о нем знала только из рассказа Ашит, а потому чувство доверия, которое родилось из ничего, только на внутреннем ощущении, могло быть обманчивым.
— Волосы — огонь, — негромко произнес алдар. — Видение было правдивым?
Я не ответила. Отвернулась и теперь смотрела на реку, уже даже опасаясь предполагать, до чего он еще способен додуматься. Поразительная работа мысли! Только кинули крошку, а Танияр уже готов сказать, из какого она хлеба.
— В наших землях нет таких волос, — не дождавшись моего ответа, снова заговорил воин. — Ни среди диких племен, ни даже в землях Илгиза. И если где-то и есть, то я об этих местах никогда не слышал. Велика мудрость Отца, — неожиданно закончил Танияр. — И дары его щедры.
— Да, — больше машинально кивнула я. — Белый Дух велик в своей мудрости и доброте.
