И вновь над рекой повисло молчание. Впрочем, я уже не злилась и не терзалась, покой, обещанный алдаром, вползал в душу, усыпляя подозрительность. Да и в чем мне было подозревать Танияра? Если бы он желал причинить мне зло, то уже сделал бы это. Моя история не несла для него корысти, потому что оставалась белым полем, как священные земли зимой. Всего несколько следов, и по тем воин прошел, не прилагая особых усилий. А еще была шаманка. Она, не скрываясь, давала мне пояснения при воине, а после доверила меня Танияру, оставив нас наедине. А я была уверена, что мать, хоть и говорила о невмешательстве в мою жизнь, все-таки не имела в виду, что скинет меня с рук, как только представится случай. Не зря ведь описала алдара, как человека честного и порядочного. Посмотрим…
— Ашити, — позвал меня воин. Я посмотрела на него, и он продолжил: — Останься. В Иртэгене, в моем доме. Как гость. Если заскучаешь или решишь, что я к тебе непочтителен, обещаю отвезти обратно к матери. И если мне придется покинуть таган по приказу брата, я тоже отвезу тебя к вещей, а после, когда вернусь, заберу, если ты всё еще будешь желать этого. У меня нет дурных помыслов, я могу поклясться тебе, Ашит и Белому Духу. Останься, прошу.
Предложение было неожиданным, и я растерялась. С одной стороны я совершенно не знала этого человека, и доверие к нему родилось как-то само собой. Возможно, причиной тому была моя симпатия. Хотя… Вряд ли для этого существуют причины. Или люди привлекают друг друга, или нет.
Но это всё досужие рассуждения, а по существу, я по-прежнему ничего не знала об этом мужчине, кроме того, что он умен, хитер и, чего уж там, хорош собой. Но! Но у меня есть шанс узнать его лучше — это, во-первых. Во-вторых, я, наконец, имею возможность познакомиться с жизнью тагана, привыкнуть к их укладу и дать привыкнуть ко мне. А в-третьих, здесь я ближе к законам Зеленых земель, чем в доме матери. И раз уж у меня появилась цель, то почему бы и не попытаться к ней приблизиться? Однако тогда я оставлю Ашит, прерву свое обучение и доверю себя людям, которым безразлична. Кроме Танияра, конечно. Но и в его отношении к себе я не могу быть уверенной полностью.
— Я не обижу тебя, Ашити, — словно подслушав мои мысли, сказал алдар. — И никому не позволю обидеть.
— Тебе так сильно влечет тайна? — с иронией спросила я.
— Я знаю твою тайну, — ответил он и, растянувшись на траве, подложил руки под голову. — Ты — женщина с душой ребенка, Ашити, чистой и светлой, как воды озера Курменай. И как все дети, ты желаешь познать о мире всё, что он от тебя скрывает. Ты не юна, но молода и нежна. А в твоих глазах я вижу ум. В тебе нет зла, я это чувствую. Ты не спешишь принять мое приглашение, хоть и хочешь это сделать, потому что сомневаешься, и во мне, и в своем согласии. И это хорошо, значит, ты осторожна.
— Хочу принять приглашение? — прищурилась я.
Танияр повернулся на бок и, приподнявшись на локте, подпер щеку ладонью.
— Хочешь, — кивнул он, — и потому тянешь с ответом.
— Выходит, тебе неинтересно, откуда и как я появилась на священной земле? — не скрывая любопытства, уточнила я.
— Интересно, — вновь кивнул Танияр. — Но не имеет значения. Мне больше интересна ты, Ашити. Я хочу узнать тебя и хочу, чтобы ты узнала меня. — Он снова сел и развернулся ко мне: — Двери моего дома открыты для тебя, и я прошу тебя войти в них гостьей. Клянусь, что не обижу и не оскорблю. Обещаю стать защитой от любого, кто захочет причинить тебе зло. Пусть Отец услышит меня и покарает, если нарушу свою клятву.
Я отвернулась и в задумчивости покусывала губу. Если вернусь к матери — это будет шаг на месте. Прежняя жизнь, постепенное обучение, осторожное знакомство с людьми на ярмарках, где мы будем больше смотреть, чем общаться. Тогда появляться в таганах, как добрый знакомец я начну еще очень нескоро. А если приму приглашение Танияр, то это станет шагом вперед, верным или нет — покажет только время. Но так я и вправду быстрей стану своей для них. Особенно, если не буду прятаться в доме алдара, а начну разговаривать. И я вновь посмотрела на воина, не мешавшего мне размышлять.
— Если я приму твое приглашение, то хочу, чтобы ты помог мне с ирэ. Мама учит меня, и мне не хочется прерывать уроки.
— Хорошо, — кивнул Танияр.
— И научишь ездить на сауле.
— Ты помнишь, что саул должен тебя выбрать? — напомнил алдар. — Насильно на него не сядешь, если выберет, то сам подставит спину. Может не выбрать ни один, а может потянуться детеныш, и тогда придется ждать, когда он подрастет.
— Ну, хорошо, — я пожала плечами. — Пусть так. Но ты отведешь меня к ним.
— Отведу, — улыбнулся Танияр.
— А еще расскажешь ваши законы, я хочу их знать. И законы других таганов.
— Хорошо, — теперь пожал плечами воин. — А ты научишь меня своему языку.
— Научу, — согласилась я. — А ты научи меня вашим песням, танцам и обычаям, о которых я могу еще не знать. И тому, чему тебя обучали, как сына каана.
— Искусство ягиров…
— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Если тебя обучали наукам, то я хочу иметь те же знания.
