По ту сторону тьмы полностью

Невидимые кончики пальцев скользят по моей спине, заставляя вздрогнуть за секунду до того, как его тело содрогается. Сердце гулко бьется в груди, когда я смотрю на Пола. Я должна была бы привыкнуть к этому, но, по правде говоря, это все еще вызывает тревожный страх.

Его глаза моргают, но он не поворачивает ко мне голову. Он кашляет, прежде чем выдавить:

— Бронсон убил меня. — Голос Пола хриплый, как будто голосовые связки натянуты до предела и вот-вот разорвутся. Но не это заставляет меня упереться на другой пустой стол для вскрытия, стоящий за спиной.

Дело в остальной части ответа.

— Через окно. Бронсон убил меня.

Его тело обмякает; тишину в морге нарушает звук моего сердца, громко стучащего в груди.

Боже мой. Это Пол стрелял из машины? Это он убил Abuela? Это было бы логично, ведь Бронсон гнался за машиной и стрелял в нее. Но тогда это означало бы…

Дыхание вырывается из моих легких, когда я хриплю:

— Пол целился в меня.

Внутри разгорается паника. Срань господня! Что же делать? Детектив Даллерайд подписал дело. Он опытный детектив. Ему ведь виднее, что не стоит упускать улику. Если только…

Срываю перчатки, бросаю их в специально отведенное для них место и делаю то, что никогда не делаю: нарушаю протокол.

Выбежав из помещения, все еще в защитном костюме, направляюсь в свой кабинет, чтобы просмотреть другие досье.

Мои пальцы бегают по клавиатуре, пока я ищу электронные досье Лео и Наоми. Как только нажимаю на кнопку, чтобы открыть его, судорожно ищу имя ведущего детектива, который числится в их деле. Когда мой взгляд останавливается на этом имени, у меня сводит живот.

Детектив Даллерайд.

У меня перехватывает дыхание.

— Вот черт.

Дрожащими руками перебираю следующие несколько имен. Конкретно тех, кто просил предупредить Бронсона. С каждым делом, которое я проверяю, все сильнее сдавливает легкие… все их дела отмечены одним и тем же детективом.

Принимаюсь судорожно вышагивать. Неужели за всем этим стоит детектив Даллерайд? Если да, то он, похоже, играет по обе стороны. Он вел дела, связанные со смертью жертв, которые просили предупредить Бронсона, и он же сыграл роль в сокрытии смерти Пола.

Блядь. Нет ничего хуже, чем продажный коп. Но что я могу с этим поделать?

Моя жизнь уже не раз подвергалась опасности, и все усугубилось после пожара в доме, а затем, когда Abuela приняла на себя пули, предназначавшиеся мне. Теперь меня никто не защищает, но более того, без понятия, кому можно доверять в участке.

Протяжно выдыхаю, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, которое грозит вырваться из груди.

— Я просто должна быть бдительной. Конечно, теперь, когда я исчезла из жизни Бронсона, я больше не буду мишенью.

Но один изводящий вопрос все еще остается. Если Пол стрелял в меня, то кто, черт возьми, был за рулем машины?

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

БРОНСОН

— По-прежнему ничего.

Господи. Провожу рукой по волосам, до чертиков расстроенный.

— Никаких зацепок. Никаких ебанных зацепок. Как такое вообще возможно?

Дэниел упирается руками в крышу своей машины.

— Мы всюду проверили.

— Мы явно что-то упускаем.

Когда он колеблется, мне хочется удариться головой о чертову стену.

— Чего. — Выдавливаю слово, даже не утруждаясь сформулировать его как вопрос.

— У меня плохие новости.

Наблюдаю за тем, как мама суетится в закусочной, обслуживая всех, как обычно. Она сказала мне, что это место помогает отвлечься от горя.

Как бы хотелось, чтобы и мне так повезло.

А еще она сказала, что злится на меня за то, что я удрал от Джорджии. Она считает, что я сделал это от боли из-за потери Abuela, хотя она не видела того, чего видел я.

Допиваю кофе и поднимаюсь с места. Он делает то же самое.

— В чем дело?

— Даллерайд мертв.

Пальцы замирают на наличных, которые я собирался положить на стол. Сужаю глаза, глядя на Дэниела.

— Мертв?

Он кивает.

— Ага. Пуля в лоб. Как при казне.

Как и я стреляю. Этого он не говорит.

Тяжело выдыхаю.

— Опять возвращаемся к старому?

— Похоже на то. — Он замолкает. — Но это еще не все. — Он проверяет телефон, и от того, что он читает, его лицо суровеет. — К тебе пришел посетитель, который желает повидаться с тобой.

— Кто… — но не успеваю договорить вопрос. Через окна закусочной вижу, как знакомая машина въезжает на стоянку и паркуется. Мой полный ярости взгляд сталкивается со взглядом Дэниела. — Да ты, блядь, издеваешься надо мной.

— Сказала, что хочет выразить тебе соболезнования.

Выбегаю из закусочной, быстро перехватываю ее, прежде чем она успевает переступить порог ресторана. Где ей нечего делать.

— Какого хуя тебе надо?

Ее платье без бретелек выставляет единственный рукав с чернилами, и я избегаю смотреть на него, чтобы не поддаться искушению содрать его ногтями. Она качает головой и лыбится, что действует на нервы.

— Вряд ли Abuela одобрила бы, что ты разговариваешь со мной так…

Оказываюсь перед ее лицом быстрее, чем она успевает среагировать. Мрачным и угрожающим голос цежу:

— Не смей говорить о ней, слышишь?

Вспышка гнева загорается в ее глазах, но тут же исчезает, и она вздыхает.