И тут у стола нарисовался Сэм. Он принял душ и переоделся в чистое. Некоторые пряди на его голове еще не до конца высохли и четко выделялись из всей массы его густых, каштановых, порядком отросших волос.
– Послушай-ка, Сэмми, я тут услышал кое-что… Скажи, Коул Саммерс, встречалось тебе это имя? – Дин внимательно посмотрел на брата, чуть пригибаясь к столу и говоря намного тише обычного.
– Да… Он – один из пропавших за последние две недели. О нем писали в сводке новостей, – Сэм, заинтригованный, поспешил сесть на свое место напротив. – Пропал незадолго до Уоррена, 17-го числа.
– Вот-вот. Тут двое его упомянули невзначай, говорят, перед исчезновением изменился сильно, а в начале октября пропадал куда-то на пару дней. Никто не в курсе, куда.
Тут официант, видимо, наконец домучивший кофеварку, принес заказ, и Дин замолчал, притворно улыбнувшись ему. Тот выставил по очереди тарелки и чашки на стол:
– Что-нибудь еще?
– Нет, спасибо, – вежливо ответил Сэм.
– Тогда приятного аппетита, – он уже собрался уходить.
– Э-э, подождите, можно счет сразу? – обратился к нему вдогонку Дин, повышая голос.
– Через минуту.
Официант ушел, и братья продолжили разговор, приступив к еде.
– В доме тела, так вот, следов насильственной смерти на них не нашли, вообще никаких следов, а как и в случае с Уорреном, трупы как-то странно выглядят, – закончил Дин.
– Нужно будет проверить, что там с ними… И найти этого Саммерса в справочнике, осмотреть и его дом. Вдруг соседи что-то знают… – Сэм смахнул с глаз густую челку.
– Да, но сегодня мы уже успеем только к Уорренам, здесь недалеко.
– На Лэнгдон Авеню я как раз видел прокат костюмов. Это по дороге.
– Угу, у дома наверняка копы ошиваются. Выясним, если эти два случая связаны, может, у нас появятся хоть какие-то зацепки и варианты.
После обеда братья, вооруженные фальшивыми удостоверениями ФБР, направились прямиком на Говард Стрит, надев в прокате сверкающие чистотой сорочки с галстуками и черные строгие костюмы.
Глава 2. Двойная жизнь
Дом Уорренов находился в самой середине Говард Стрит. Улочка была крохотная и узкая, всего домов пятнадцать-двадцать, высаженная деревьями и кустарниками. Одноэтажные домики ее были довольно тусклого и мрачного вида, и сейчас казалось, будто все опустело, и здесь давно никто не живет. Начиналась Говард Стрит, ответвляясь от широкой и красивой Лэнгдон Авеню, тянувшейся вдоль западного побережья через весь Миддлтон, а конец ее уходил за последние дома и вместе с замшелыми каменными ступеньками спускался прямо в холодную озерную воду Мендоты. Берег здесь был болотистый, заросший камышом и рогозом. Местами проглядывали скользкие, полуобвалившиеся в воду помосты и небольшие деревянные причалы с редкими, разбухшими от влаги, старыми лодками. А вдаль, за бесконечный необъятный горизонт уходил темный, таинственный, пугающий глубиной озерный простор, полный загадок, подводных скал и ключей. Мендота была огромна, необозрима и невероятно прекрасна в своей холодной красоте. Крошка Миддлтон, найдя более или менее ровное местечко, обосновался у ее скалистых берегов, окруженный огромными, зелеными каменистыми горами, густо поросшими сосновым лесом. Укрывшие собой городок, они окружали и озеро, словно древние великаны, столпившиеся у воды. Однако, Миддлтон был далеко не единственным, а лишь одним из многих, как маленьких, так и больших, городов, ютившихся на побережье Мендоты.
Отполированная и натертая до блеска черная Импала остановилась у дома номер 10, опечатанного со всех сторон полицейской лентой. Два таких же блестящих и сверкающих агента вышли из автомобиля и направились в сторону соседнего дома.
Пройдя мимо злобно ухмыляющейся с веранды тыквы и скорчив ей рожу в ответ, Дин остановился у двери, помялся с ноги на ногу и поправил галстук. Костюмы он носить не привык, делал это редко, только по необходимости, поэтому сейчас испытывал массу неудобств. Было как-то всё тесно, плотно, ткань врезалась во всякие нежные места, а галстук, казалось, был изобретен специально для пыток и удушения несчастных представителей мужского пола. Брат же, как раз в такой одежде, наоборот, чувствовал себя комфортнее некуда. «Господи, как он это выносит?»
Сэм откашлялся и позвонил в дверь. С минуту они ожидали на крыльце, украшенном букетами осенних листьев, рыжими физалисами и гирляндами, явно сделанными детскими руками. День уже начинал клониться к вечеру, солнце висело довольно низко над озером, похолодало, и на воду начинал спускаться призрачный, вязкий, молочно-белый туман.
Тут замок щелкнул, дверь приоткрылась и в проеме показалась женщина лет 40 на вид, опрятная и симпатичная. При виде двух мужчин в строгих костюмах на пороге она нисколько не удивилась.
– Здравствуйте. ФБР. Мы пришли по делу Томаса Уоррена, Вашего соседа, – сообщил Дин, и оба одновременно показали ей раскрытые удостоверения. – Я – агент Саймон Рид, это мой напарник, агент Ричард Конелли.
Она внимательно рассмотрела документы, но распознать фальшивки, конечно, не могла.
– Это дело перешло в ФБР? Все настолько страшно?
