Дин вернулся к машине. Часы показывали уже начало третьего. Где же теперь Сэм, и где его искать? А, может, ему нужна помощь? Черт, а ведь все это только потому, что Дин не приехал сюда вовремя. Не поторопился. Подвел Сэма. Снова. Как и отца. Опять не справился со своей задачей. Знакомое резкое чувство вины больно укололо грудь. Как он мог забыть об этом? Хоть и на минуту? Ведь он просто мастер подводить тех, кто рядом. И так было всегда. Из-за него умер отец, пожертвовав собой, из-за него погибла Джессика. А теперь и Сэм? Нет. Он этого не допустит. Не должен допустить. Ведь это всегда было его основной работой – приглядывать за мелким братишкой. Перед глазами словно стоял образ Джона, одним своим видом порицающий за происходящее, за то, что он опять не справился, не смог.
Понимая, что будь все в порядке, Сэм бы уже точно вышел на связь любым доступным способом, Дин быстрым шагом направился в сторону озера, чтобы обыскать берег в другом направлении. И на всем пути сознание тихо подсказывало ему, что, если брат и был здесь, то сейчас его здесь уже точно нет.
Глава 5. Лицом к лицу с убийцей
Дин, конечно, не помнил тот момент, когда это появилось – его предназначение – оно, словно, было с ним всегда. И отец сделал все, чтобы сына к нему подготовить. Он воспитал Дина жестко и грубо, обучил его всему, что знал сам, и никогда не позволял ему отступать. Конечно, мальчишка не осознавал раньше, что именно отец и создал для него иллюзию этого предназначения, а потом, во взрослой жизни, он уже просто не мог от этого отказаться. В каком-то смысле это было даже хорошо, оно навсегда убило в его душе все сомнения, и он никогда не сходил со своего пути. Многие могли бы ему в этом только позавидовать. Он всегда четко знал и был уверен в своем деле – по сути, единственном, которое он умел делать хорошо – защищать людей, истреблять зло, охотиться на нечисть. Это было основной задачей его жизни. После Сэма. «Ты должен защищать Сэма». То, что отец годами вдалбливал ему в мозг, оставляя маленького братишку под ответственность Дина.
– Твоя единственная задача – сделать так, чтобы Сэм был в безопасности. Это понятно?
– Да, сэр, – Дину хотелось пойти с отцом, вместе с ним выследить очередную тварь, поучаствовать в охоте. Он уже давно об этом мечтал, представлял это, но он все понимал и не перечил. Ослушаться отца ему даже не приходило в голову. Он должен был оставаться здесь, с Сэмом. Потому что отец так сказал, а значит, помощь Дина была необходима ему именно здесь. Отец на него рассчитывал, и его нельзя было подвести. Ведь он герой. Лучший. Самый сильный, самый умный и самый смелый. Он спасает людей. И до тех пор, пока Дин нужен ему здесь, он останется здесь.
Но пару раз он все же подводил отца, о чем сильно жалел после. Первый раз Дин ослушался его девятилетним мальчишкой и оставил брата одного. На час. Но это событие наложило неизгладимый отпечаток на его еще неокрепшее, детское сознание и отобразилось впоследствии на всей его дальнейшей жизни. С того момента он больше никогда не оставлял маленького Сэма одного и не отпускал.
Тогда Джона не было уже полторы недели, Дин устал сидеть в тесном номере с малявкой, устал уступать ему во всем, играть в его игры. Хотелось чего-то интересного для себя, игровых автоматов, колы… Хоть на пол часика… Ведь за столько дней ничего не случилось. Он улучил момент вечером, когда уже уложил Сэма. Тот уснул, и Дин, решив, что в округе все спокойно, отправился в соседний квартал, тщательно заперев дверь.
Игровые автоматы затянули его. Он заигрался, забыл о времени, просрочил свое возвращение, но зато достал мелкому бутылку шипучки. Прям как взрослому.
Когда он подходил к номеру, то увидел еще издалека – дверь была распахнута настежь. Сердце мгновенно подскочило, обдавая холодом все тело. Страх перехватил дыхание, стянув грудь тесным узлом. Ощущения этого момента были настолько сильны, что намертво впечатались в мозг. Даже сейчас, когда он, будучи уже взрослым мужчиной, вспоминал этот случай, ему становилось жутко и не по себе. Со всех ног мальчишка бросился в номер, дрожа от ужаса. На полу посреди комнаты сидел Джон и, качая, прижимал маленького бледного Сэма к груди. Рядом у его ног лежал дробовик, и пахло паленым. Сэм в его руках не двигался и не издавал ни звука. «Он жив?…» Дин не знал, что делать и что думать. Сам бледный, как полотно, он боялся даже переступить порог комнаты.
– Ты ослушался моего приказа, – голос отца был суровым, жестким, холодным, не терпящим возражения.
– Прости, пап… Я…
– Я велел тебе не отлучаться из номера, – каждое слово укоряющим тоном вдалбливалось в мозг, как острый гвоздь.
Бросив на сына гневный взгляд, Джон больше не сказал ему ни слова, предоставляя ему самому сломать себя, утопить окончательно в бесконечном чувстве вины. Детства он Дину не прощал никогда, как и всего остального.
