Уже ранним утром Сэм лежал на койке в главной больнице Миддлтона. Врачи диагностировали переохлаждение и пневмонию, но меры были приняты радикальные, поэтому дело постепенно шло на лад. Он еще не проснулся, и, видимо, проспит еще долго, думал Дин. Он лежал в соседней палате с похожими диагнозами, и его медленно клонило в сон под действием лекарств и от усталости. Образы пережитого за ночь бродили у него перед глазами неясными тенями, плавно сменяя друг друга. Он уже совсем заснул, и в дымке сна незаметно перед глазами яркой картиной встал один из самых безмятежных дней детства, когда однажды, оставшись с Сэмом одни, они совсем начали умирать со скуки. И Дин, выйдя за едой до ближайшего ларька, вместе с пакетами жареной картошки и гамбургерами принес в номер небольшую цветную листовку. Он взял ее у какого-то человека в глупом костюме, который раздавал рекламки прохожим.
– Смотри, что я нашел для нас сегодня!
Сэму было шесть, и он старательно читал вслух, читал всё подряд. Вот и тогда сидел над какой-то толстенной энциклопедией и шепотом произносил каждое прочитанное слово.
– Слышишь, умник?
Сэм неохотно оторвался от книги.
– Ну чего?
– На, смотри!
Дин подошел и шлепнул листовку прямо перед ним на книгу. Кусок бумаги был чуть-чуть смят и порван с уголка. Сэм аккуратно взял его, прочитал вслух «Ярмарка чудес», и глаза его с интересом расширились.
– Это сегодня! – Дину так и не терпелось пойти туда. – Всего в паре кварталов от нас. Пойдём, а то совсем сдохнем тут от тоски.
Сэм довольно улыбнулся во весь рот, глаза засветились, и он радостно кивнул.
Это была обычная ярмарка, как и многие другие, но мальчишкам на таких приходилось бывать не часто. Дин от силы был один раз, а Сэм так и вообще ни разу. Она поразила, заворожила обоих пестротой красок и трюками акробатов в разноцветных костюмах. Повсюду были декорации, аттракционы, факиры, воздушные шары и сахарная вата, смех, веселье, стрельба по мишеням из пневматических пистолетов. На улице уже стемнело, и зажгли фонари. Аттракционы включили подсветку, а мальчишки все смеялись, пили колу, жевали какой-то дешевый фастфуд, покупали билеты на все подряд по 15 центов за штуку. Одним из излюбленных развлечений для обоих был тир. Сэм как раз целился выстрелить в самую большую ржавую, жестяную банку в тире, и Дин придерживал ему тяжёлое ружье. Но Сэм все равно промахнулся, и Дин огляделся, ища взглядом что-нибудь новое, чтобы мелкий не расстраивался, и, увидев вдалеке яркий подсвеченный домик с вывеской «Кривые зеркала», потащил Сэма туда.
– Пойдём, пойдём! Там круче, вот увидишь!
Сэм пошёл, но неохотно, правда. И вдруг, уже на полпути к домику остановился. Замер. Навстречу им шел огромный мужик в клоунском наряде – в широких шелковых штанах в горошек на оранжевых подтяжках и синей полосатой кофте. Пучки ярко-рыжих волос на висках торчали в разные стороны на лысой голове. Лицо было выбелено, а глаза обведены зелёной краской. На белых щеках были рассыпаны крупные веснушки, а под огромным носом, скрывая настоящий рот, нарисована страшная улыбка с жирными губами и неестественными зубами. Он шёл, и глаза его сверкали в темноте, и даже Дину он не понравился. Казалось, что он скалится.
– Дин…– прошептал Сэм, еле шевеля губами от ужаса и так и не сходя с места.
– Ну что ты там застрял, а?
– Дин…Это Пеннивайз11…
Но Дин не понял тогда его бормотания, только потом мелкий показал ему страшную книгу. А клоун как раз подошел к ним и нагнулся прямо к Сэму, протянул руку и собирался потрепать по волосам. Но Сэм отшатнулся, издал какой-то слабый сдавленный звук, как будто выдохнул последний воздух из легких, побледнел, отвернулся, наткнувшись на Дина, и уперся носом прямо ему в бок.
– Эй, ты что, сдурел! Как девчонка! – съязвил Дин и почувствовал, как тот елозит носом по куртке, мотая головой. Мужик не обратил внимания и уже ушел, а Сэм так и стоял, вжавшись в брата, и даже как-то дрожал. Дин взял его за плечи и резко отстранил.
– Ну что опять? Честное слово!
И тут он увидел на лице брата то, чего раньше никогда не видел. Сэм был так напуган, что бледные губы дрожали, глаза расширились, как два блюдца, и пальцы до белых костяшек вцепились в рукав братской куртки.
– Эй, Сэмми? – на полном серьёзе спросил Дин, смягчившись.
– Я…Я…– тот замялся. – Я не хочу идти туда, Дин…
Дин вздохнул.
– Ладно, пошли тогда домой, малявка.
Он ожидал обычных возражений, типа «я не малявка» или «сам такой», но Сэм только кивнул, не поднимая взгляд, и послушно пошел за ним к выходу. Уже по дороге домой, когда Сэм немного расслабился, Дин его всё-таки спросил:
– Так что ты увидел-то в этом клоуне?
Сэм помолчал, как-то замявшись, и ответил не сразу:
– Не люблю я их…
– Клоунов что ли?
– Я читал, они едят мясо детей…
Дин сдержал смех, не зная, что на это ответить, а потом повернулся с язвительной усмешкой.
Тогда он подколол брата, не зная, что тот все воспримет всерьез. А ведь Сэм до сих пор клоунов боится, идиот.
– Ну, тебя бы они точно есть не стали, тощий слишком!
