Бар, в который они вошли, как две капли воды походил на тот, что находился в Сан-Марко, только был меньше, прохладнее и без посетителей. Хозяин вышел им навстречу из-за обшарпанной стойки. Широко улыбаясь, он подвинул Кэрри стул и смахнул со стола салфеткой несуществующие пылинки, говоря при этом без умолку.
— Нам, пожалуйста, вина, — бойко сказал Лео по-итальянски, — и побольше, — добавйл он. — Это все, что я знаю по-итальянски. — Он потянулся, чтобы взять руку Кэрри в свою. — Любимая, ты, словно крепкое вино, кружишь мне голову. Я просто готов проглотить тебя.
Она лукаво прищурилась.
— Ты абсолютно уверен, чго хочешь выпить еще? Ты уже опустошил целую бутылку. Нам только не хватает, чтобы ты свалился с осла!
Он твердой рукой разлил по бокалам вино, принесенное хозяином.
— Ни в коем случае, моя любимая, ни в коем случае. — Он протянул ей стакан и чокнулся с ней. — За нас! За наш день!
За разговором они не заметили, как выпили графин вина, и Лео заказал еще, не обращая внимания на слабые протесты Кэрри. Деревню вновь окутала сонная тишина, какая наступает обычно днем в разгаре знойного лета. В тени густых деревьев дремали их ослики.
Лео сидел молча, о чем-то задумавшись. Вдруг он перегнулся через стол и взял руку Кэрри в свою, переплетя их пальцы. От его шуточек и легкого смеха не осталось и следа. Он пытливо всматривался в ее лицо.
— Ты еще не раздумала идти дальше? На вершину?
— Нет, не раздумала, — слегка удивившись, ответила Кэрри.
Он молча расплатился, и они так же молча вышли на улицу.
Проезжая мимо старика, Кэрри приветливо улыбнулась ему, а он с достоинством кивнул им в знак прощания.
Они решили устроить привал на одном из склонов. Лео достал из корзины хлеб, сыр, ветчину, а также фрукты и бутылку крепкого красного вина. Ели молча, говорить ни о чем не хотелось. После сытного завтрака Лео уселся на камень, вытянув длинные ноги, с неизменной сигаретой во рту. Его задумчивый взгляд был устремлен вдаль на великолепные, вздымающиеся ввысь скалы, что окружали их со всех сторон. Высоко в голубой дали парил орел, распластав огромные крылья и чутко реагируя на малейшее движение воздуха. Тишина была такая глубокая, что было слышно, как стучит сердце. Казалось, что не существует в мире ничего, кроме этого беспорядочного нагромождения скал, пронзительной тишины и беспощадного яркою солнца. Надвинув шляпу на лоб, чтобы защитить глаза от солнца, Кэрри внимательно вгляделась в профиль Лео, четко вырисовывающийся на фоне голубого неба. Она заметила его неподвижный взгляд, какую-то странную отрешенность. Что-то заставило ее осторожно спросить:
— Лео? Ты хорошо себя чувствуешь?
Несколько мгновений он молчал, словно не слышал вопроса.
Потом повернулся к ней со своей ослепительной улыбкой, и у нее чуть было не остановилось сердце.
— Да. Разумеется. — Легко и грациозно словно дикая кошка он поднялся с камня и со свойственным ему изяществом подал ей руку. — Ну, что ж, пора подниматься.
Кэрри уже успела забыть, каким крутым и головокружительным был этот подъем, а вино, которое она выпила по настоянию Лео, никак не облегчало эту задачу. И в этот раз, как ни странно, Лео не помогал ей, словно не замечая, как ей тяжело. Он устремился вперед, быстрый и решительный, твердо стоящий на ногах. Но ей пришлось проглотить обиду и, спрятав свою гордость, дважды окликнуть его, чтобы он подал ей руку. Камни выскальзывали из-под нот и, скатываясь по поверхности скалы, с грохотом падали вниз, в зияющую пропасть, которая разверзлась под ними в двух шагах и невольно притягивала взгляд. Кэрри стало страшно, и неожиданно она осознала, какой опасности себя подвергала. Все это уже не казалось увеселительной прогулкой. Когда она одолела только половину подъема, ноги уже предательски дрожали от слабости, а руки стали холодными и липкими от пота, хотя камни, за которые она цеплялась, нагрелись на солнце.
Наконец она вскарабкалась на выступ и оказалась на вершине. Мысль о том, что не было другого пути назад, кроме той самой тропы, по которой она только что с таким трудом взбиралась, не давала ей вздохнуть с облегчением.
Лео уже сбросил рюкзак и, повернувшись к ней лицом, поджидал ее. Стройный, худощавый и неулыбчивый.
Опасный. Кэрри усмехнулась про себя. Внезапно это слово вспыхнуло в ее мозгу тревожным сигналом. Да. Опасный.
— Лео? — Она не узнала свой тонкий испуганный голос. Предательская дрожь в ногах усилилась. Она медленно отступила от него назад и оказалась прижатой к скале. — Почему ты так странно смотришь на меня? Что случилось?
Он разглядывал ее.
Она не понимала, что с ним происходит и постепенно впадала в панику. Кэрри пыталась заставить себя успокоиться, говорить мягко, но твердо, так как прекрасно понимала, что дрожащий голос выдаст ее страх.
— Лео, извини меня, но я боюсь. Пожалуйста, давай спустимся вниз.
Он протянул к ней руку.
— Иди сюда.
Она отчаянно затрясла головой, еще сильнее прижавшись к скале.
— Кэрри. Иди сюда, — приказал он.
Наступила долгая мучительная пауза. Кэрри не двигались, словно ноги ее приросли к месту.
