Тогда он сам медленно приблизился, обнял за плечи, привлек к себе и наклонился, ища губами ее губы. Тело ее мгновенно узнало его, вкус его губ, терпкий мужской запах и потянулось
И в тот самый момент, когда она доверчиво расслабилась в ожидании его ласк и поцелуев, он резко повернул ее и теперь уже сам стоял спиной к скале. Она ошеломленно взглянула на него и поняла, что совершила ошибку. Увидев его враждебное лицо, Кэрри испуганно вскрикнула и отшатнулась. Теперь отступив от него с бешено колотящимся сердцем, она оказалась почти на самом краю пропасти.
Он медленно двинулся к ней навстречу.
Она сделала еще шаг назад. Гравий посыпался из-под ее ног.
— Лео. Лео! Что ты делаешь?
А ты еще не догадываешься, любовь моя? — свистящим шепотом проговорил он. — Я убиваю тебя… — голос его дрогнул.
— Но почему? Почему? Ведь ты говорил, что любишь меня.
— Ах да!.. Любовь… Какая сладостная и коварная штука, эта любовь. Мне не стоило об этом забывать…
Он сделал еще один шаг к ней. Объятая ужасом, не сознавая того, как близка она к краю пропасти, Кэрри решила не сдаваться.
— Любовь, — повторил он и на мгновение устало прикрыл глаза, словно от мучительной боли.
Кэрри сама от себя не ожидала такой прыти, но инстинкт выживания оказался сильнее страха. В тот момент, когда он отвлекся, она метнулась к нему, заставив его отшатнуться к скале, и вцепилась в его лицо ногтями.
Изловчившись, он схватил ее за запястья по-кошачьи цепко, отталкивая от себя. Доведенная до отчаяния, она каким-то чудом сумела устоять на ногах и дернулась в сторону, ударившись спиной о скалу. От острой боли перехватило дыхание, на глазах выступили слезы и скатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. По спине стекало что-то мокрое и липкое. Кровь… Некоторое время они стояли тяжело дыша, лицом к лицу. Руки Лео крепко сжимали ее запястья, как это бывало и прежде. Долгое, мучительно долгое мгновение они смотрели друг другу в глаза. Что было в его взгляде? Гнев? Немой укор? Раскаяние? Вдруг он изменился в лице, словно судорога пробежала по нему Лео отпустил ее, потом медленно поднял руку и стер с ее щеки непрошенные слезы. Не отводя от нее печальных глаз, он отступил назад.
Ее объял ужас.
— Лео! Лео!
— Любовь, — снова произнес он — Кто бы мог поверить, что она существует?
Еще один шаг назад.
Она рыдала, не в силах совладать е собой, дрожа от ужаса и потрясения.
— Лео, нет, нет! Не делай этого!
Его голос звучал отстранение, взгляд голубых глаз был устремлен вдаль.
— Наверное, они тоже кого-то любили, во всяком случае, некоторые из них. Те люди, которых я убивал на войне. — Он вытянул руки и задумчиво посмотрел на них. — Знаешь, сколько оказывается существует способов убить человека голыми руками?
— Лео, пожалуйста, отойди оттуда, там опасно. Ты нездоров. Любимый, ты болен. Пожалуйста, отойди, пожалуйста, не делай этого.
— Болен. Да, видимо, ты права. А здоровы ли те, кто подчиняет тебя своей власти, выжимает из тебя все соки и посылает убивать других? А потом отбрасывает, как ненужный хлам. И ты остаешься наедине с ночными кошмарами и со своей совестью… Я тоже попробовал добиться своего теми методами, которым меня обучили.
— Лео, я не понимаю, о чем ты говоришь…
— Разумеется, не понимаешь. — Он сделал еще один шаг к пропасти и стоял на самом краю, с трудом сохраняя равновесие. — Я верю, что не понимаешь, и молю бога, чтобы так было всегда.
Из-под его ног покатился камень, он зашатался. Но когда сумел обрести равновесие, улыбнулся ей нежной, немного печальной улыбкой.
— Лео! — крикнула она что есть мочи.
— Итак, в чем же заключается величайшая трагедия жизни, моя любимая? В том, чтобы не исполнилось желание сердца? Или в том, чтобы оно исполнилось? Но беда в том, что я оказался человеком с подорванной репутацией. Настолько порочным, что неизбежно разрушу жизнь и счастье той, которую люблю больше всех на свете…
— Лео, умоляю тебя!
Он хотел еще что-то сказать, но — последнее неосторожное движение и камни градом посыпались в пропасть, увлекая Лео вслед за собой. Он вскрикнул лишь раз, когда его тело упало на острые скалы.
Потом наступила тишина. Ничего, кроме беспощадно яркого солнца и тишины, которая вторила эхом каждому шороху.
Солнце уже клонилось к закату, но было еще довольно светло, когда Кэрри, оглушенная свалившимся на нее несчастьем, с опухшим от слез лицом добралась по горной тропе к деревушке Монтефегатези. К тому времени, когда она, часто спотыкаясь и падая, дошла до деревенской площади, она уже выплакала все слезы.
Деревне, расположенной высоко в горах, не однажды приходилось бывать свидетелем несчастных случаев.
Потрясенную молодую женщину, потерявшую близкого человека, утешили, как могли. Тело погибшего подняли из ущелья и завернули в саван. Были сделаны необходимые приготовления, чтобы отправиться в Багни-ди-Лукка.
