Времени в забытьи не существовало. Тёмыч делал что-то, разговаривал с кем-то, ел, спал, напивался, убегал от реальности – но ничего не отпечатывалось в сознании. Все – бесконечный сон, который ощущается невозможно реальным и в то же время ускользает, едва ты пытаешься его осмыслить. Оказалось, бессмысленная жизнь – тоже жизнь, просто ты существуешь в ней по инерции, и Тёмыча вполне устраивало такое положение вещей. Проблема крылась в том, что только его и устраивало – остальные пытались достучаться, разорвать кокон белого шума и вытащить Тёмыча в нормальную жизнь, полную встреч, разговоров, эмоций и событий.
Забавно, что не только люди вступали в борьбу с его бессмысленным существованием. В один из дней телефон вздрогнул отметкой на видео. Рука потянулась смахнуть оповещение, раздражающее отсылкой к жизни вне страданий, но любопытство слегка показало макушку: на чем его могли отметить? Тёмыч уже продолжительное время не выбирался куда-то, где снимают видео. Даже злосчастный отчетник студии пропустил – еще одну показательную драку или внезапный приступ страсти Варя бы ему точно не простила. Да и саму Варю видеть не хотелось, знать вообще не хотелось ее, но тут уж назад не отмотать.
Телефон, явно отвыкший от того, что им пользуются не для плейлиста и мониторинга страниц Вари в соцсетях, долго подгружал объемное видео. Мозг подгружался еще дольше: знакомые лица, яркая музыка, улыбки и смех не складывались в единую картину, не идентифицировались как что-то нормальное. Спустя просмотра три Тёмыч наконец смог опознать в этом суматошном мареве фрагменты большого концерта друзей-музыкантов, который совпал с его днем рождения. Это было так давно – в какой-то другой жизни, – что понадобилась еще пара просмотров, чтобы вспомнить этот день.
– Весь клуб сегодня наш! – Тёмыч поднял вверх стакан с коктейлем. Что было в составе – знал только хитрый бармен, но это волновало в последнюю очередь.
– Ты сегодня просто король жизни! – Белка поцеловала его в колючую щеку и снова прильнула к Мишке.
Сестренка как нельзя лучше уловила самую суть сегодняшнего мироощущения Тёмыча. Такое бывает раз в жизни, ну максимум – два. Когда сложилось вообще все: и релиз ЕР, и большой концерт, и день рождения, и площадка невероятная – все-таки легендарный Re: public! – и друзья собрались, начиная от школьных и заканчивая теми, кто пришел в его жизнь совсем недавно. Тёмыч упивался одним осознанием того, что этот момент существует, наблюдал, как зал потихоньку заполняется знакомыми и не очень лицами.
– Тё-ё-ё-ёмы-ы-ы-ыч! – орали однокурсники прямо от входа. Со сцены их довольные лица смотрелись особенно хорошо, как и смешные воздушные шары для детского праздника.
– Йоу, залетайте скорее! Ребята!
Тёмыч обнимал друзей, не разбирая, кого и в каком порядке. Все что-то ему желали, совали в руки коробки и пакеты с подарками, хохотали со смешных надписей на шарах…
– Тём, ты прям мужчина в самом расцвете сил!
– Дружище, чтобы все эти люди были с тобой не только в праздники.
– Вот это я понимаю – размах тусовки!
– Тёмыч, давай на брудершафт!
– Твое лучшее умение – людей вокруг себя собирать! Ты глянь только, сколько нас сегодня приперлось!
– Тёмыч – коннектинг пипл!
Музыка уже пульсировала внутри, хоть концерт еще не начался. Если бы заряд, который получал Тёмыч от каждого короткого разговора, поздравления и объятия, можно было измерить, сегодня точно установился бы мировой рекорд. Танцуя между разбившимися на кучки друзьями, Тёмыч откровенно кайфовал – расслабленные движения, скользящий по лицам взгляд, не ищущий опоры, собственный внутренний ритм. Он заслужил веселье, признание, каждое слово, что сегодня сказали в его адрес. Он – Артемий Стрельцов – классный парень, и в такой вечер ни тени намека на синдром самозванца. Кто-кто, а уж он достоин вот такой жизни: яркой, шумной, среди своих. Он собирал всех этих людей на своем пути как вкладыши из жвачки – с особым трепетом, усердием, оставлял только самые редкие экземпляры, безоговорочно родные. У Балабанова было то самое «найти своих и успокоиться». В случае Тёмыча – найти своих и превратить жизнь в самое крутое совместное приключение.
– А твоя девушка будет? Димка с ней уже знаком, даже видел, как вы вместе поете, а я постоянно пролетаю из-за своих рабочих созвонов в ненормальное время.
Ломакина – бывшая Ломакина, конечно (как запомнить-то наконец!), – то есть Света, откинула тяжелые волосы назад, смешно потратив на это четыре попытки, пока все непослушные пряди не перестали щекотать лицо и шею.
– Да, твой бывший муж преуспел чуть больше тебя! Но не переживай, Варя позже будет: у нее занятия.
– Ты на студенток перешел, Тёмыч? Тебе вон даже имя как будто запрещает флиртовать с молодыми…
– А замужем ты милее была, Свет. У Вари студия музыкальная, у Димки спроси своего или уже не совсем своего, короче…
– Короче, хамство прощаю только в честь дня рождения, Тёмыч! – Света допила свой джин-тоник, получила куском льда по носу и недовольно поджала губы. – Надеюсь, она нормальная. А то твои пассии порой удручают…
