Резкого удара ногой маленький клубный столик не выдержал – покачнулся, медленно завалился набок и громыхнул битым стеклом на весь балкон. Тёмыч не сумел среагировать быстро – слишком внезапной оказалась акция протеста – и лишь надеялся, что никому внизу не прилетело куском стекла по голове.
– Истеричка долбаная! Не можешь не испортить все, да?
– Так же как ты не умеешь любить кого-то, кроме себя. – Варя выплюнула ему это в лицо и побежала по лестнице к выходу.
Только сейчас Тёмыч заметил растерянные взгляды друзей, местами даже жалостливые. Белка уже пробиралась к нему – сплошное беспокойство и недоумение.
– Тём, что случилось? Вы поссорились?
– Не знаю, что случилось, – он помотал головой, сбрасывая морок внезапной ругани. – Варя психанула, что я не хочу ехать домой.
– Это же твой день рождения, – растерянно протянула Белка. Она, как и Тёмыч, выискивала глазами куски битого стекла, упавшие с балкона. – Может, стоит ее догнать? Или хочешь – я позвоню ей, поговорю?
– Да на хрен она пошла, истеричка! Даже не думай из-за нее переживать. Ей бы только драму устроить! Дура.
Внутри, конечно, бушевала не только ярость – Тёмыч физически ощущал боль от произошедшего. Как вообще можно было испоганить этот вечер – он же стремился к идеальности по всем параметрам! Где-то под слоями злости и обиды тихонечко скреблась грусть – Тёмыч мечтал разделить это счастье с Варей, соединить все нити жизни в одну точку, свести всех важных людей наконец вместе. Вокруг было много друзей и близких, но его придавило огромным холодным одиночеством. Может, если везло с людьми по жизни, то взять джекпот еще и в любви ему просто не суждено? Но Тёмыч так сильно любил Варю даже со всеми этими заморочками и истериками, что не мог представить будущего без нее. Ну не могло все это закончиться как-то иначе, кроме как «долго и счастливо».
– Пойдем танцевать, мелкая, когда еще такая тусовка выдастся! – Тёмыч потянул за собой Белку, но та за пару шагов обогнала его и встала напротив.
– Ты точно в порядке?
– Читал где-то, что когда говорят «в порядке», то просто отгораживаются, чтобы не выдать правду. Я… по-разному, Белка, прямо сейчас – хрен пойми как. Но хочу веселиться!
– Значит, идем веселиться! Бокал имениннику! – Белка внезапно открыла в себе безумно громкий голос и невиданный ранее задор. Умела она включиться и за него, и за Элю, когда у них садилась батарейка или тумблер уходил в режим интровертности. Тёмыч хотел верить, что они отдают ей столько же внутренних сил, сколько получают от этой хрупкой и трогательной Белочки.
Понадобилось несколько шотов, два перекура и пара любимых треков, чтобы недавняя ссора заглушилась битами праздника. Тёмыч лавировал между друзей, принимал поздравления по сотому кругу, вспоминал со всеми забавные истории и кайфовал. Ровно до того момента, как потянулся по привычке к телефону. На экране уже ожидали сообщения от Вари.
И фото блистеров с таблетками на кухонном столе. И нет – она не пыталась унять головную боль, на которую жаловалась перед отъездом. Она запугивала: в куче серебристых пластинок Тёмыч разглядел успокоительные и снотворные.
Сообщения остались непрочитанными. Полчаса, час – волнение заполняло Тёмыча постепенно, захватывая все новые и новые территории его сознания. Длинные гудки лишь подогревали тревожность: выключи она телефон, Тёмыч точно бы распознал манипуляцию. Но звонок проходил – один, другой, шестой подряд, – переходил на автоответчик после минуты ожидания, а Варя так и не брала трубку. Тусоваться бездумно уже не выходило – он то и дело возвращался мыслями к фото в мессенджере, проверял, не была ли Варя в сети, не прочла ли сообщения. Время шло – театральная нарочитая инсценировка все больше казалась Тёмычу реальной угрозой. Варя же такая резкая и взрывная – она, к сожалению, могла и довести дело до конца.
– Белка, набери Варю, – измучившись вконец, попросил Тёмыч. – Хотя нет, твой номер она знает – тоже не возьмет.
– А Мишкин не знает, – улыбнулась сестра. – Давай наберем, его телефон все равно у меня в сумке.
Три бессмысленных звонка и напряженные гудки в ответ. Если Варя и играла, то в этот раз продуманно и искусно.
– На тебе лица нет, Тём. Хочешь, я поеду к вам – проверю, что там и как.
– Да я сам уже, наверное.
– Во-первых, именинник не должен уходить раньше всех. А во-вторых, я боюсь, что ты ее убьешь там, если честно. Знаю я твои вспышки ярости, а ты еще и пьян.
