Их было множество. Огромные, гладкие, гибкие. Смертоносные.
Они учуяли кровь за многие километры от этого места, а приплыв, обнаружили трупы повсюду. И эта падаль была одной из многих. Тело, лежавшее в песке, на самом дне одной из пещер.
Круг за кругом, их становилось все больше, но ни одна из акул не опускалась к трупу, как бы силен ни был их голод.
Эрик помнил, как его тело пронзил клинок. Это воспоминание было необычайно ярким, и ощущение той боли до сих пор резало его тело. Ломило кости, кружилась голова, вода медленно пульсировала в горле, прогоняя воздух к легким.
Он помнил свое имя.
Пальцы слабо сжимали вязкий песок, он прохладной массой проскальзывал сквозь них, ласкал холодную гладкую кожу.
Самое дно. Он знал, как называется место, где он лежит. Он помнил воду и океан, помнил запах крови и сейчас едва ли не задыхался от него.
До чего же болело тело.
Как он оказался здесь? Почему?
Голова была слишком тяжелая, мысли текли вязко, как в тумане, и, стоило лишь попытаться вспомнить что-то, затылок начинал болеть сильнее. Эрик тихо застонал и с большим усилием заставил себя открыть глаза.
Мутная вода, песок и каменные стены пещеры, свет бил в лицо, заставлял щуриться и недовольно рычать.
Как он здесь очутился? Он не мог этого вспомнить. Казалось, что он всегда был здесь. Может, это его дом? Его место? Тут он отдыхает и восстанавливает силы… Но после чего? Что он делал каждый день? Где он?
Эрик чувствовал, как от этих вопросов леденеет его сердце, но пока не позволял себе бояться того, о чем он не имел ни малейшего понятия.
Он перекатился на живот и приподнялся на локтях, дышать стало легче.
— Что за… — голос оказался сиплым и низким, и каждое слово резало горло, словно Эрик не говорил уже многие и многие дни.
Кто он? Почему он здесь?
Его руки худые и бледные. И сильные. Вены вздуты, словно реки текут у него под кожей. Когти темные, заостренные. От их вида что-то шевельнулось в его памяти.
Люди.
Он помнил, как выглядят люди. Помнил их лица и разговоры, даже что-то из их быта. Но так смутно и далеко, что едва мог верить своим же воспоминаниям, тем более сейчас, когда вода и океан вызывали в нем куда более теплые ощущения. Оттого, что он просто находился в воде, становилось спокойнее. И Эрик решил, что здесь его место.
И когда он попытался подняться, то получил еще одно подтверждение этому.
Тело. Длинное и гибкое, стоило сделать лишь одно движение огромным хвостом, как его толкнуло в сторону. Эрик впился руками в дно и замер.
Хвост. Серебристый и длинный, с острыми акульими плавниками. Он начинался от его бедер, и можно было увидеть, как мягкая бледная кожа переходит в более плотную — хвостовую. Эрик осторожно перекатился на бок, чтобы лучше рассмотреть свое тело, понимая, что оно для него в новинку и он не может вспомнить ни когтистых рук, ни сильного хвоста. Даже собственное лицо он помнил с трудом. И откуда этот косой шрам на его животе? Он уже зарубцевался, и скорее всего ему уже не один год, но как Эрик получил это ранение, он не знал.
Должно быть, его занесло сюда штормом. Он мог удариться головой, и теперь его сознание помутилось. Ищет ли его кто-то? Ждет ли? Или он всегда был один?
От этих вопросов щемило сердце, и Эрик понял, что не может оставаться на месте. Он должен всплыть и найти свою собственную жизнь.
Он запрокинул голову и увидел выход из пещеры, на дне которой лежал. Он казался далеким, загороженный водорослями, которые, словно лианы, тянулись куда-то вверх.
Он всплывал.
Это воспоминание пронзило его сознание резко и болезненно, но он знал это точно и неоспоримо, помнил, как выныривал из воды и она стекала по его лицу, пока ветер прохладно касался влажной кожи. И сейчас он невероятно сильно хотел снова это испытать. Но сначала нужно было всплыть, и Эрик с сомнением посмотрел на свой хвост.
Он не выглядел ребенком и не считал себя таким. Он знал, что он мужчина, и понимал, что прожил уже не один десяток лет. А значит, плавал он постоянно. Ведь это его место, его дом. Так почему же так страшно было сделать движение этим огромным, отчего-то казавшимся враждебным хвостом?
Взмах, и вода вспенилась от пузырей. Первое движение. Быстро, слишком быстро!
Эрик, едва поднявшись над дном, чуть ли не впечатался в каменную стену и тут же впился в нее когтистыми пальцами, от удара клацнули крепкие зубы. Он озадаченно провел по ним языком и ощутил, что каждый из них слегка заострен. Он наверняка без проблем смог бы впиться в плоть врага, разорвав ее, пустить кровь.
Кровь.
Голова закружилась от запахов, которые обрушились на него так внезапно, что это почти свело с ума.
Он чувствовал рыбью вонь и манящий запах крови, от которого сердце начинало биться сильнее. А еще в этом мареве был какой-то другой аромат, который Эрик не мог опознать. Какая-то его часть тут же зацепилась за него, взяла этот след, такой яркий, что, казалось, его можно было увидеть в воде, как если бы он был мерцающей дорожкой, ведущей Эрика за собой. И он должен был идти по ней. Плыть.
Снова движение.
