Его кидало из стороны в сторону, приноровиться к движениям было сложно. Он сам не понимал, почему его собственное тело казалось столь чужим, а его движения были непривычными, слишком сильными и быстрыми. Он держался за скалу, цеплялся за неровности и выступы, отталкиваясь от них, карабкаясь куда в большей степени, чем плывя, потому что знал, что, стоит отпустить эту опору, его же тело будет ему неподконтрольно. Он слишком сильный и быстрый.
Свет становился все ярче и, выбравшись из пещеры, Эрик замер, не понимая, как он не разобрал прежде, что этот запах, который витал в воде, окружая след, по которому он плыл, принадлежал живым существам.
Они кружили вокруг словно рой. Так много акул Эрик в жизни не видел и не нашел ничего лучше, чем замереть на месте в глупой надежде, что они просто уплывут. Потому что, глядя на это полчище подводных хищников разных видов и размеров, он совершенно точно понимал, что не сможет справиться с ними. Он может стать лишь перекусом для этих огромных пастей.
Он снова лежал на дне, словно скат таился, стараясь не дышать, но стук его сердца, должно быть, слышали даже на берегу, ведь он был оглушающе громким.
Запах манил его, вел куда-то в мутную даль, и хвост пробивало от энергии. Только сейчас Эрик осознал, что он не может оставаться полностью неподвижным даже при всем его желании, — хвост продолжал двигаться, и это не могло не привлечь внимание акул.
Они его видели.
Эрик не знал, как это объяснить, просто чувствовал это. Каждую из этих смертоносных тварей. Их взгляды, их спокойствие и любопытство. А они сочились любопытством, пахли так отчетливо, что не понять значение этих запахов было попросту невозможно. Это немного успокоило Эрика, и все же все, чего он сейчас хотел, так чтобы это затмевающее воду полчище уплыло.
Он осторожно оттолкнулся от дна, чтобы не ползти, словно краб. Чем выше он поднимался ото дна, тем увереннее себя чувствовал, пусть его все еще и заносило с каждым взмахом плавника.
Акулы следили за ним, но не трогали, не источали враждебности, и Эрик решил воспользоваться своей удачей и уплыть как можно дальше из этого гнезда, пока кто-нибудь из них не решил проверить, каков он на вкус и так ли маняща его кровь как та, запах которой пропитал воду вокруг.
***
Приноровиться к воде оказалось сложнее, чем могло показаться, и Эрик начинал подозревать, что ударился головой куда сильнее, чем он решил в самом начале. Он почти забыл, как управлять собственным телом, а острый плавник на хвосте казался ему почти инородным объектом, и он потратил минут десять, пытаясь рассмотреть его и вспомнить, был ли он там прежде или нет. Но память все так же его подводила. Зато обоняние вело его вперед, все глубже в океанские дали. Этому запаху хотелось повиноваться, следовать за ним хоть на самый край подводного мира, и у Эрика не было причин этого не делать. Тем более что он всей душой чувствовал, что это был верный путь.
И, когда перед его взором открылось неровное углубление дна, заполненное затонувшими кораблями, где кружили тени таких же подводных жителей, похожих на людей и рыб одновременно, Эрик лишь убедился, что приплыл в верное место.
Он замер, не решаясь подплыть ближе, глубоко вдыхая пьянящий запах, который привел его сюда. Поначалу он заполнял Эрика так, что тот подумал, будто пахнет само это место. Эта стая. Может, сам океан. Но его обоняние было острее и чувствовало след, который вел к одному из кораблей, притягивая его все ближе.
— Заблудился? — хриплый голос откуда-то сверху. Эрик поднялся слишком резко, снова не сумев справиться с силой своего тела, и оказался чуть выше окликнувшего его русала. Он был меньше, но хвост его тоже напоминал акулий, только вовсе не серебрился, словно сталь, а был черным как смоль, с длинными белыми пятнами. Лицо его было перемазано черной краской и облеплено серебристыми обломками монет на манер причудливой жуткой маски, которая и правда придавала подводному жителю сходство с касаткой и делала и без того дикий облик русала еще более враждебным.
— Я учуял этот путь, — честно признался Эрик и едва не закашлялся — так сильно саднило горло при каждом слове.
— Учуял? — русал-касатка усмехнулся и проворно обплыл Эрика по кругу, критическим взглядом осматривая его, но остановился, прежде чем Эрик успел бы броситься на него первым, чтобы предотвратить бой в самом его начале. — Как ты оказался здесь?
— Это разве важно?
— Не помнишь, да? — со странной интонацией спросил русал, и это лишь разозлило Эрика. Он говорил так, словно понимал все на свете, а Эрик казался ему неразумным детенышем, который только вчера родился. — Успокойся. Мы поможем тебе вспомнить, — с внезапной мягкостью произнес русал и даже поклонился. — Рожденный король белых акул редкость для всех морей и океанов, и это честь — быть тем, кто приведет тебя в стаю.
— Стаю? — Эрик все еще не доверял этому русалу, но понимал, что, раз здесь есть своя коммуна, без ее одобрения он не сможет найти источник запаха, который так его манил.
