Вода пошла рябью от того как активно русал начал повиливать хвостом и Эрик задержал взгляд на огромном тонком хвостовом плавнике, задумавшись о том, что Чарльз, возможно, не всегда контролирует эти движения и в этом отчасти похож на кошку или собаку, но было что-то забавное в том, как Чарльз легко выдавал свои эмоции. И это невольно вызывало улыбку. И, если подумать, видел ли он хоть что-то подобное в своем мире? Он задумался и не смог вспомнить ничего подходящего. Даже среди детей он не помнил подобной искренности чувств, хотя дети в его приюте больше походили на юных бандитов и грабителей, чем на невинную детвору. А затем… Подворотни, воровство, Шоу, пираты, бордели, сражения, погони, плен, снова и снова сражения… Ничто в его мире не было таким светлым и чистым. Может, потому, что этого просто нет в мире, в котором живет он? Но подобные жемчужины еще оставались под водой. И сейчас Эрик не хотел вспоминать о том, как затонул их корабль. Те русалки больше не походили на русалок в его понимании. Они были океанскими дьяволами. Склизкими и хищными, агрессивными, озлобленными… А Чарльз был настоящим русалом. Словно воплощением нежного образа из песен и пьяных мечтаний. Чем-то непостижимо легким и желанным. И это существо сейчас так невинно, но крепко сжимало его мокрое колено, а Эрик стыдливо хотел закинуть ногу на ногу, чтобы не смутить Чарльза, если тот оторвет взгляд от брошюрки и посмотрит на Эрика… Его штаны намокли от прикосновения мокрых рук русала и ткань липла к телу, не скрывая разгорающегося возбуждения, которое только росло вместе с тем, как Чарльз сильнее сжимал пальцами его колено или сдвигал руку по его ноге, не поглаживая, а пытаясь поудобнее ухватиться. Эрик тихо усмехнулся и протянул руку к Чарльзу, коснулся его мокрых волос. Русал тут же встрепенулся и посмотрел на него своими голубыми глазами, чуть настороженно, словно считая, что он сделал что-то не так.
— Уже поздно, тебе стоит отдохнуть. Я приду утром и, если захочешь, мы сможем сыграть за завтраком.
— Ты снова будешь готовить? — обрадовался юноша, и сердце Эрика странно сжалось. Эта боль была почти приятной и какой-то новой, и он неохотно убрал руку от волос Чарльза.
— Да. Позавтракаем, и я сменю тебе повязки. Не думаю, что они переживут ночь в воде, хоть я и обработал бинты.
— Хорошо, — кивнул Чарльз и снова уставился в правила игры, а Эрик заставил себя подняться, высвободившись из цепких пальцев юноши. — Спокойной ночи, Эрик, — не отрываясь от чтения произнес Чарльз. Так просто и естественно, но Леншерр замер, словно громом пораженный, сам не понимая, почему его так выбила из колеи столь простая и естественная фраза. Он нервно сглотнул и натянуто улыбнулся, попытался поправить штаны, ткань которых никак не желала высыхать так быстро, как хотелось бы Эрику.
— И тебе, Чарльз, — коротко сказал он и направился в дом, пытаясь отогнать мысль о том, что нужно бы дать Чарльзу одеяло. Потому что зачем ему одеяло под водой?
========== Глава 3: На суше и под водой ==========
Чарльз слушал, как Эрик читал ему одну из новелл о морских путешествиях, правда это частично был вымысел, но Чарльзу это нравилось, и он посмеивался при каждом неточном описании подводных тварей или их поведения, зато с замиранием сердца слушал про обычный быт моряков. Эрик же то и дело поглядывал на Чарльза, стараясь читать текст ровным голосом, потому что юноша, забывшись, уже почти полностью переполз к его ногам, лежал, устроившись на них и лишь повиливал хвостом, который ласкали прибрежные легкие волны.
Эрику стоило сказать, что в их мире это не прилично лежать вот так. Что Чарльзу не стоит то и дело сжимать его бедра пальцами и тем более опускать голову почти утыкаясь лицом в пах. От одного вида такого Чарльза он с трудом себя сдерживал. Он сам не заметил, когда отложил книгу и вот уже сжимал мягкие пряди русала, тянул его выше и прижимал к себе, поглаживая его влажную гладкую кожу.
Эрик поцеловал его жадно и отчаянно, почти дико, после стольких лет добровольного одиночества. Он боялся, что Чарльз его оттолкнет, но тот лишь издал странный вздох удивления и обнял его в ответ, целуя нежно и неловко, но от того лишь сильнее распаляя Леншерра. Он повалил Чарльза на влажный песок не в силах оторваться от его алых губ, начал целовать его глубже, исследуя языком его податливый рот, чувствуя как дрожь пробегает по его спине от тихих стонов русала под ним, а в голове стучит одно лишь желание, сравнимое по силе с девятым валом. Эрик простонал сквозь поцелуй и уперся в Чарльза вставшим членом, даже не думая о том, куда вдруг делась одежда, потерся упругой головкой о его влажный живот, чувствуя, как юноша выгибается под ним, обхватывая ногами обнаженные бедра, приглашая, раскрываясь перед ним.
Леншерр отстранился и растерянно посмотрел на Чарльза, все такого же мокрого и прекрасного, с человеческими ногами, на которых висели листья водорослей и тины, и не мог поверить своим глазам.
