Азазель потушил сигарету о дно прозрачной пепельницы, едва не обжигая кончики пальцев и вдыхая остатки едкого дыма. Его послушник наверняка заметил, что прежний священник не позволял себе подобного. Как-то раз юнцу даже хватило наглости сделать Азазелю замечание, чем он навлек на себя гнев лихого священника. После этого он прикусил свой острый язычок и ограничивался осуждающими взглядами. Сам же Аз не видел ничего предосудительного в том, чтобы покурить в своем собственном кабинете. Вот и сейчас он не отказывал себе в подобном удовольствии, пока работал над текстом воскресной мессы, в мыслях уже расхаживая по палубе их нового корабля и мечтая о просторах океана. И даже интриги Эммы его уже не смущали, когда на горизонте так близко замаячила прежняя жизнь. Он хотел ее вернуть, должно быть, не меньше самого Шоу, который на суше чувствовал себя как рыба, выброшенная штормом на землю. Но для него океан был стихией, монстром, которого нужно укротить и приручить. Местом, где он мечтал быть единоличным правителем государства размером с корабль и землями, где все было бы по его велению. Для Аза же… для него воспоминания о морской жизни начинались с самой юности, когда они с Эриком были еще уличными драчунами, дикими воришками, которых жизнь завела в трюм пиратского корабля из-за того, что Эрик умудрился подраться в пабе с самим капитаном Шоу. Просто потому, что не мог не попозерствовать. Ведь когда все вокруг дрожали от страха, боясь взглянуть на лихую команду, Эрику обязательно нужно было полезть на рожон, словно его храбрость могла что-то изменить. Хотя для него и Азазеля она, в конце концов, изменила всю жизнь.
Пиратская команда, бесконечные плавания, десятки островов и гаваней, бесчисленные драки и стычки. Бесконечная свобода. Вот чем был океан для Азазеля. Но отправляться туда без Эрика было бы уже не то… Словно прежде это был вихрь, а теперь только штиль. Да и сам Леншерр, к неудовольствию Аза, после крушения изменился. Забился в хибару, стал сторониться людей, а теперь еще, после стольких лет добровольного заточения, нашел себе девушку. А дальше… семья? Азазелю было сложно представить своего друга в роли отца, но, если это было тем, чего хотел Эрик, то какое право имел Аз отнимать все это у него?
Вздохнув, он скомкал лист бумаги и выкинул его в корзину. Ничего дельного в голову не шло, а снова нести какой-то бред про пение ангелов в душах людей он был просто не в состоянии. Священник устало провел рукой по лицу и уже подготовил новый лист бумаги, когда раздался робкий стук в дверь.
— Войди, — сипло пригласил Азазель, и, замявшись, в кабинет прошел Курт.
— Святой отец, к вам посе…
— С дороги, малой, — отпихнув в сторону послушника, в кабинет ворвался сам Эрик Леншерр. Аз оживился и даже насторожился — существовало не так много причин, которые могли бы заставить их рака-отшельника выползти в такую рань, да еще и в церковь.
— Ступай, Курт, — отослал послушника Азазель, и тот скрылся за дверью.
— Что привело тебя ко мне, да еще и в такую рань?
— Тут только твой мальчишка? — словно не замечая вопроса, проговорил Эрик, и Аз кивнул. Только тогда Леншерр, немного расслабившись, придвинул стул к столу друга и сел ближе.
— Что ты знаешь о русалках на этом острове?
— Боже, Эрик! Не говори, что и ты туда же! — возмутился священник и, недовольно сдвинув брови, уставился на друга.
— Я серьезно. Ты сам сказал, что кто-то видел настоящую.
— Да, видел, судя по описанию. Но не говори, что ты хочешь взять гарпун и, как половина людей на острове, носиться по океану в поисках этой твари?
— Не собираюсь, но мне нужно знать, сколько людей этим заняты, как и где.
Азазель умолк, глядя на серьезное лицо друга, и какое-то время все еще думал, что тот просто странно шутит.
— Зачем тебе это знать?
Эрик ответил не сразу, только смерил друга оценивающим взглядом, чем почти оскорбил его.
— Могу я довериться тебе, святой отец? — последнее было сказано с легкой издевкой, но Аз понял, что Эрик спрашивал всерьез, и лишь кивнул, считая, что слова будут не уместны.
— Русал. Он был на самом деле. Тот пьяница правда видел его.
— Откуда это знаешь ты?
— Я тот, кто украл его добычу.
— Что? — Аз едва не зашипел и припал к столу, смерив Эрика недоверчивым взглядом. — Что ты сделал с бесом?
— Вернул долг, — невозмутимо ответил Леншерр.
— О Боже, ты ведь это несерьезно! Ты не мог…
— Ты знаешь, что произошло тогда, — строго произнес Эрик, с угрозой глядя на друга, и Аз нервно выдохнул.
— Я знаю что ты всплыл. А потом, что тебя спасла какая-то русалка.
— Русал, — поправил Эрик, все так же серьезно наблюдая за священником.
— Да какая разница? Я не уверен, что это вообще было правдой.
— Зато уверен я.
— И что же, ты выпустил ее в океан?
— Я же сказал, я отдал свой долг, — отчеканил Леншерр, и в его голосе уже послышались нотки раздражения.
— Ну, если бес освобожден, то о чем тут говорить? В воде их почти невозможно поймать, — Аз пожал плечами и, хоть и казался еще напряженным, уже снова потянулся в ящик стола за сигаретами, а Эрик внимательно наблюдал за каждым его движением.
