"Праздник Маравы - значимое событие в нашем календаре. Мы отмечаем его каждый год. Этот день - проверка смелости, когда духовное единение с самой природой приносит облегчение страхам. Мы собираемся вместе: фермеры, аристократы, вожди и семья Кронула. Не важно, кто ты - светлый праздник Маравы для всех. Фарлалы от млада до велика участвуют в "круге препятствий", скрепляются плечом к плечу с искусными воинами, чтобы образовать непрерывный духовный поток. Ты воспользовалась ситуацией и убила одного из участников, разъединив энергетический круг - колья, расставленные вокруг поляны. Наш строн не заботится объяснять очевидные для нашей культуры вещи. Можешь не отвечать. Я знаю, ты меня поняла и, конечно, для своего же блага, раскайся и сожалей о содеянном. Другие поплатились бы жизнью. Но вряд ли бы они умерли быстро. В запасе у Кронула множество способов молить врага о смерти. Теперь, собственно, и о Дормиро. Очень редко, но порой вожди шли войной друг на друга. Раздоры в основном были из-за богатых залежей драгоценных камней в дальних пещерах. Обычно конфликты разрешались без вмешательства Кронула. Но если действия двух вождей выходили за пределы их владений и другие несли убытки по их вине, то созывался суд в Зидоге, куда им надлежало явиться с объяснениями. После слушания Кронул решал судьбу каждого из них. В отличие от вас, крылатой расы, мы справедливы, и наши прошлые правители всегда правили мудро. Дормиро - древнее наказание. Применялось только к вождям, высокородным фарлалам, не желавшим подчиниться приказам правителя. В их галереи приезжал либо сам Кронул, либо его наместник в сопровождении малой дружины и потерпевшей стороной. С провинившимся вождем проделывали то же, что и с тобой, иногда с использованием различных приспособлений...в течение нескольких дней, бывало дольше, в зависимости от количества ложных свидетельств, произнесенных на суде против оппонента. Дормиро - это унижение, бесчестье. Для фарлалов - честь семьи и подданных, которые вынуждены смотреть на наказание хуже смерти, несчищаемый позор. Сломить дух, замуровать непокорность - главная цель Дормиро. Что до тебя, то сказать по правде, я несколько сконфужен. Значит ли, что наш строн признал тебя равной?".
- Зря тратишь слова, она тебя не слышит.
Колт сделал последний стежок на плече принцессы и залюбовался своей ювелирной работой. После угрозы заживо сгореть в шатре и красочными обещаниями мучений от ожогов, если повезло бы выжить, лекарь согласился залатать дыру, оставленную Кронулом в теле шалфейи. Он недоумевал, откуда в Лисице столько крови, и как она еще жива. Самое отвратительное, что принцесса так и не пришла в сознание, когда он воткнул иголку в кожу, сколько бы он отдал за повторение ее стонов и криков, звучащих на поляне. Она должна страдать. А затем издохнуть. Но нет, теперь брат строна подхватил ту же заразу и крутится вокруг нее, как заботливая нянька.
Хоут согнул ноги Лисице в коленях и развел в стороны.
- Не спеши, Колт. Ты не закончил.
Лекарь обтер инструменты и вернул обратно в кожаный чехол.
- Это не по моей части.
- И все же я настаиваю. Какой смысл зашивать одну рану, если из другой льется, как лель из дырявого меха.
- Подожди немного, скоро все закончится.
- Колт, это приказ.
- О Стихии, вы просто все свихнулись! - пробурчал лекарь.
-Поставь другой диагноз, этот я знаю и без тебя.
- Подвинь ее на край
Лекарь встал на колени между ее ног, с видимым отвращением обследуя опухшую массу, одновременно надавливая на живот. Хоут следил за меняющейся мимикой Колта. Крючковатый нос, наконец, сморщился. Он поборол вздох сожаления, нехотя заключил.
- Ничего смертельного, есть разрывы, но сами заживут...А льются из нее месячные крови. А если я ошибаюсь, то она истечет кровью и сдохнет. Теперь я могу идти?
Хоут окинул лекаря полным сомнения взглядом, будто пытаясь уличить его во лжи. Удовлетворившись, что Колт не лгал, он разбавил неловкую паузу проверив лоб Лисицы.
-У нее жар.
Не удостоив воина ответом, Колт вытер руки, собрал инструменты и, отплевываясь, спешно покинул шатер.
- Ну, птичка, выдержала все-таки....
Провозившись с Лисицей до поздней ночи, воин приставил одного из оружников снаружи, на случай попытки повторения инцидента, а сам направился разведать обстановку в шатер Роланда. Ему не удалось поговорить с ним, зато новые подробности предстоящего похода порадовали Хоута. Праздно шатающийся по лагерю Эвель высказался по поводу бриллиантовых пещер.
- Какая приятная неожиданность! - воскликнул Хоут. - Надеюсь, тебе понравится. Бриллиантовые пещеры - захватывающее зрелище, а их постояльцы, конечно, не очень гостеприимны, но ... в общем, удачи. Когда же Роланд успел тебя обрадовать? Он грозился взять меня с собой. Нет, ни в коем случае, я нисколько не сожалею о выборе дружины для столь незначительного похода, но чем обязан?
- Ты закончил свой монолог? У меня еще есть время вернуть все на свои места, - в шутку пригрозил Эвель, отреагировав на неприкрытую иронию друга.
- Не лишай себя возможности проверить свой запал воина.
