Королева вздохнула и отстранилась, с печалью с голосе начав размышления вслух:
- О чем я только тебе говорю? О любви. Видишь, куда меня завело это чувство. Любовь - это наказание, но это и счастье, дорогая. И я буду молиться, чтобы ты сделала глоток только последнего. Терпи, родная. И исполняй свой долг.
Плохо королева знала дочь. Коутрин ничего не ответила, только слегка кивнула. Язык защипало от невысказанного секрета о брате. Королева обязана знать, не всю правду, только какую-то часть. Ей здесь жить.
- Сторонись Фалькора, - не выдержала шалфейя.
- О чем ты?
- Он приходил ко мне несколько дней назад и просил остаться, и он показался мне... чужим.
Коутрин покраснела.
- Продолжай, - королева насторожилась.
- Он просто вел себя странно.
- Что значит странно? Ты что-то не договариваешь, я знаю этот взгляд!
- Он угрожал мне и...
Небольшая заминка в повествовании теперь обеспокоила жену короля.
- Коутрин! Что он сделал?
Шалфейя вздохнула, подбирая нужные слова. Она посмотрела через плечо матери. Не спеша, к ним направлялся сюзерен. Фуранты разинули рты, не переставая удивляться размаху его крыльев и расступились по обе стороны, образовав проход.
У Коутрин кровь застыла в венах. Может быть, он передумал? Разорвал помолвку?
- Ваше величество, - склонилась в реверансе шалфейя.
Краска сошла с лица королевы, она резко обернулась, опешив, но быстро собралась, повторив приветствие дочери, и отступила назад, чувствуя приступ паники. Его появление было продуманным актом мести. Сокол мстил своей жене: королеве, супруге, матери любимой дочери, любовнице и лучшему другу, пересекшей черту дозволенного. Сюзерен смотрел на обеих с высоты своего роста и заговорил с Коутрин. Отрывисто и монотонно. Так, как он говорил с послами, слугами, наложницами и... презренными рабами.
- Мы хотим, чтобы вы исполнили свой долг с величием и желанием. Вы понимаете, что этот союз укрепит отношения между нашими расами, и об этом вы должны помнить в первую очередь. Вы станете королевой другого правления, другого мира...
Сокол замолчал, чтобы сделать акцент на последующих словах, на упреке, предназначавшимся не одной Коутрин:
- ...другой религии. И чтобы вы об этом не забывали, мы решили напомнить, что любые несогласованные между нами действия найдут реальное отражение.
По спине шалфейи пробежал холодок. Реальным отражением ее ошибок станет королева, Коутрин без запинки расшифровала его послание.
- Вам пора, - не дожидаясь ее ответа, велел король
Сокол поднял руку, указав вперед, где ее уже дожидалась воздушная повозка и отряд из шалфейев в ослепляющих золотых доспехах. Три ступени к новой жизни, к возможному счастью, или три ступени к горю? Она верила Кутаро, он сам вел ее в чужую культуру, но к родовым истокам. Отец, сам того не подозревая, стал исполнителем воли им же отвергнутого Бога. Ирония свыше. Только три ступени, и все позади или наоборот. Коутрин вскинула голову и обвела взглядом дворец, прощаясь с ним, стоя на платформе, которая изменит ее жизнь в считанные крупинки песочных часов; она осознала себя точкой посреди тысячных строений, и все ее заботы стали еще ничтожнее. Чуть ниже висячий город, и никому нет дела, что дочь короля сегодня покидает родные стены в наказание за несовершенный грех. Вряд ли кому из простых подданных известно, что Коутрин существовала в жизни дворца. Она была лишь запасным вариантом. Ключевой фигурой будет и останется продолжатель расы соколов, рожденный второй женой наследник, Фалькор. Шалфейя обреченно вздохнула, впустив внутрь себя немного отваги.
- Я никогда не пойму ваших мотивов и вряд ли получу ответ на несколько простых вопросов. И, несмотря на это, я никогда не забуду ту вашу часть, которая была ко мне справедлива и благосклонна в ситуациях, когда требовалась жесткая рука правителя, а не поощрения отца. Вы моя семья, мой род, и я всегда буду помнить это. Я обещаю.
Глаза Коутрин заблестели; Королева заглушила всхлип тыльной стороной ладони, словно только после слов дочери поверив, что они больше никогда не увидятся. Под непроницаемым панцирем аристократической выдержки сокол развернул супругу за локоть, и они быстро превратились в тени над землей, слившись с перистыми облаками. За ними последовали фуранты и охрана короля, оставляя Коутрин одиноко стоять посреди платформы. Растерянная и обескураженная реакцией короля, ей ничего не оставалось, как спрятаться в воздушной повозке и передать себя в руки времени, которое по своему назначению должно залечить все ее печали. Завтра наступит новая жизнь, а переживания рано или поздно растают. Что ее ждет впереди? Горчайшее разочарование или бесконечное счастье? Как бы ни сложились обстоятельства, она пообещала себе быть сильной.
ГЛАВА 9. Виддуй
- Дайте мне кровь!
Коутрин подала Афире руку. Та перевернула ее ладонью вверх и резко провела острым лезвием, вырвав всхлип боли у королевы. Капли зачастили по предсказательным палочкам.
- Подарю ли я наследника королю? - спросила шалфейя, глядя, как Афира что-то зашептала, затем собрала палочки и бросила их на грубый деревянный стол.
