Она положила влажные ладони на прохладное покрывало и закрыла глаза, тут же почувствовав прикосновение. Как и обещал шалфей, никакой боли, правда, сама процедура заняла чуть дольше, чем Коутрин хотелось.
Как только она поняла, что все закончилось, принцесса перевернулась и слетела с кровати прочь в примыкающую к ее спальне внутреннюю гостиную.
- Наш король не ошибся в выборе, - услышала она вслед одобряющий отзыв. Она с силой хлопнула дверью, выразив свою точку зрения.
Просидев на низком диване половину дня в обнимку с подушкой, принцесса обдумывала своё положение. Ей нужно многое решить, но в первую очередь необходимо увидеться с матерью.
-Здравствуй, Коутрин.
Шалфейя встрепенулась. За окнами распустился золотой закат, принцесса и не заметила, как быстро стемнело. В напольные канделябры были заложены свежие свечи, и приторный запах воска заполнил ее небольшое убежище. На фоне не зашторенных окон она безошибочно угадала силуэт своего брата.
- Фалькор? - слабо позвала она, и своенравные слезы замерли в глазах.
Коутрин хотела разрыдаться и кинуться к нему за поддержкой, но не сделала этого. Она почувствовала невидимую преграду; он был далек от нее.
- Почему ты здесь?
- Решил проверить, как дела, мы давно не виделись, ведь так? Ты избегала меня много недель, и я удивляюсь, с какой легкостью тебе это удавалось, - таинственно произнес Сокол.
Коутрин отвернулась и уткнулась носом в подушку, не чувствуя себя способной на оправдания.
- Я не избегала тебя. Все как раз наоборот.
- Как наоборот?
Коутрин проигнорировала его вопрос, не желая объяснять очевидное.
- Зачем ты пришел? Я в порядке.
- Потому что я позаботился об этом.
Принцесса медленно подняла голову. Ей необходимо было удостовериться, что она не ослышалась.
-Что ты имеешь в виду?
Над лицом Сокола будто нависла грозовая туча, наполненная молниями гнева. Такого брата Коутрин не знала.
- Я - принц и полноправный наследник - не допущу, чтобы ты со своими языческими идеалами встала у меня на пути. Я читал все записи ваших встреч и откровенно тебе сказать опечален.
Коутрин быстро оказалась на ногах, почти вплотную подлетев к брату.
- О чем ты говоришь?
- Милая сестрица, тебе не нужно притворяться. И я не стану делать вид, что ничего не знаю.
- Ты сию же секунду скажешь мне, что ты натворил?
Фалькор вышел из тени, и его лицо без единой эмоции осветило бледное мерцание свечей.
- Ты не заметила, как твой маленький брат вырос, в этом проблема, Коутрин.
- Я не вижу никакой проблемы. Перестань заговаривать мне зубы, отвечай на вопрос!
- Я забыл вопрос, повтори, пожалуйста.
- Фалькор, не играй со мной. Скажи, что ты сделал? - жалобно простонала шалфейя.
- Ничего такого, чего бы ты не хотела, - сердито ответил брат. - Правящая королева немного помогла, ну..., конечно, не обошлось и без заметок, настолько глупо спрятанных тобою, что мне не пришлось и гадать об их местоположении. Ты как будто специально положила их туда для меня.
- Поверить не могу, ты рылся в моих вещах, - вспыхнула Коутрин, тут же рухнув на диван. Она вложила ребра ладоней на глазницы и покачала головой. - Это какое-то одно большое недоразумение.
- Недоразумение или нет. Но я пришел сюда не для того, чтобы каяться или выслушивать упреки. Просто прими все, как есть. Ты улетишь отсюда в конце месяца, и мы вряд ли будем видеться так же часто, если вообще это случится. Не желаешь воспользоваться возможностью провести со мной некоторое время? Совсем недавно мы почти не расставались. А эти недели были для меня мукой. Даже после того, как я узнал о твоем предательстве, в моей голове все мысли по-прежнему только о тебе.
Коутрин поразилась резкой смене тона и настроений, она опустила руки и встряхнула головой, подозрительно нахмурившись. Фалькор сделал шаг навстречу, и принцесса резко встала и зашла за диван. Он приблизился к противоположному краю.
- Ты меня пугаешь, - Коутрин почувствовала себя неуютно, не зная, куда деть руки.
- Я тебя пугаю? Прости. Я не хотел.
Принцесса расслабилась.
- Я хотел другое.
Фалькор выбросил руку вперед и, поймав рукав ее платья, дернул на себя. Коутрин ойкнула и, потеряв равновесие, упала животом на диван. Весь воздух вылетел из легких от неожиданного падения, но шалфейя быстро опомнилась, развернув голову как раз в тот момент, когда сокол перекинул ногу через подушки и крепко сжал ее плечи, перевернув на спину. С недоумением и страхом она боролась сейчас, взглянув на брата под другим углом. Они росли вместе, и возрастные границы так и остались в их детстве, где она - старшая сестра, а он своенравный младший брат, где их выходки прощались или даже поощрялись. Коутрин как будто пропустила важную часть жизни, замечая перемены только тогда, когда об этом сообщалось. Фалькор уже давно не дитя и даже не подросток.
Коутрин уперлась руками в грудь сокола, отказываясь смотреть на него.
- Не делай того, о чем потом пожалеешь, - не выдав паники, твердо произнесла она.
- Ты не понимаешь и не желаешь замечать, - сквозь сжатый рот процедил Фалькор, ловко поймав ее локоть.
