Ожог быстро дал о себе знать, заклокотал под кожей, и ткань изорванного платья облепила обожженный живот. Это было последней каплей в сегодняшнем сосуде происшествий, и принцесса в голос зарыдала. Она не слышала ни возни, ни тишины, ни рева, ни всхлипа кинжала, доставаемого из ножен, ни треска надрываемого платья. Она боролась с успокаивающим хриплым бормотанием, с восклицаниями и раскаленными пальцами, прикоснувшимися к животу.
- Как горит! - вопила Лисица, находясь в другой реальности, - я больше не могу-ууу. Как же больн-оо!!!
- Успокойся! Хоут, держи ее!
-Мне больно, - Лисица несколько раз теряла сознание, но даже там немыслимая по силе боль резала по кускам: скручивала мышцы, душила голодными ручищами.
- Кто тебе дал поднос? Кто?!? - заорал Ролл.
-Пр-пр-провидец, - затравленно прошептал Рован, прикрываясь руками. Хоут принял удар на себя, перехватив кулак Роланда.
- Не так и не сейчас. Я сам его накажу, если он виноват. Займись лучше ей. Или она умрет.
Слова Хоута отрезвили его. Фарлал посмотрел на склонившегося над принцессой лекаря. Он не доверял ему, но притащил его по привычке.
- Как ей помочь? - его голос сорвался на хрип.
- Уже никак.
Колт пожал плечами, тут же метнув подозрительный взгляд на строна.
- После того, как Орден решил пересмотреть твое дело, не пойдешь ли снова против закона?
- Нет...
- Очень мудрое решение, Роланд!
- ...я его переделаю, а сейчас придумай что-нибудь, лекарь.
- Ей уже не поможешь, яд быстро проник через кожу.
Резким захватом он привлек Колта к себе, так что жар от строна мог бы прожечь тунику.
- Ты мне ту же песню пел еще в крепости.
- Физические раны можно залечить, а здесь замешано колдовство.
- Я не верю в эту дурь.
- Камень.
- Что?
- Я ничего не сказал.
Роланд отпустил Колта, заметив шевеление сухих губ шалфейи, и приблизился к ним.
- Что она говорит?
- Какая уже разница? - пожал плечами Колт. Он выпрямился и отряхнул штаны.
- Кам-ень.
- О чем она говорит?
Хоут опустился рядом с строном, внимательно изучая движение рта принцессы.
- Она больше шипит, чем говорит, Ролл, что за камень?
Роланд взял в руки полоски, бывшие одеждой, и быстро перебрал между пальцами, пока рука не наткнулась на нечто твердое.
- Камень, - воин явил поневоле собравшимся великанам черный глянцевый кусок. Вместо твердого осколка он сжимал что-то мягкое, сочащееся склизкой влагой. Ролл разлепил пальцы и поднес к лицу.
- Стихии, что за...?
- Я же предупреждал - она ведьма! Убей ее! - лекарь запрыгал вокруг них, призывая стихию огня покончить с приспешницей Обена, а Кронула -послужить орудием Маравы.
- Ка-а-мень, - взмолилась принцесса, мотнув головой в сторону. Страшное зрелище, красное пятно на животе расползалось по коже с каждым вздохом.
- Дай ей то, что она просит, - участливо посоветовал Хоут, единственный, сохранивший внешнее спокойствие.
Действовать надо было быстро. Роланд возвысил над ней кисть и выжал камень на живот принцессы, завороженно наблюдая, как вязкая прозрачная субстанция сама устремилась к ожогу, пропитанному ядом.
Лисица сомкнула обветренные губы и выгнулась дугой навстречу лекарству. Она вошла в золотое свечение, призывая воина последовать за ней, соединиться вместе. Роланда мгновенно затянуло в это свечение, и он словно внял беззвучному зову.
Хоут выставил руку перед братом.
Ролл остановился в каких-то миллиметрах от ее губ, наваждение спало, и золотые нити растворились между ними. Строн быстро опомнился.
- Стихии! Ты видел это?
Кронул с шумом вобрал в себя воздух и громко выдохнул. Камень отвердел, впитав остатки волшебного бальзама.
- Не хочу констатировать очевидное, но тут, действительно, какое-то... ведовство...?
- Нет, Хоут, это нечто намного сильнее.
Фарлалы смогли воочию убедиться, что от ожога не осталось и следа, а равномерное дыхание уснувшей шалфейи подтвердили предположения Колта и усугубили подозрения Ролла, ввергнув Хоута в недоумение.
Роланд вытер выступивший на лбу пот.
- Если бы я сам не увидел - ни за что бы не поверил!
- Поздравляю, - убийственным тоном процедил Хоут.
- С чем? - удивился Ролл.
- С первым испытанным страхом. Брат вопросительно выгнул бровь.
- Я никогда не видел тебя с трясущимися поджилками.
- Никогда больше и не увидишь, - отрывисто ответил на замечание предводитель, задетый высказыванием брата.
Ролл вернул кинжал в ножны и еще раз утер лоб. День для Роланда не задался с самого утра.
До рассвета никто не сомкнул глаз, конечно, кроме Лисицы, проведшей ночь в неведении. "Стихии играют с ней", - размышлял Ролл. И он не орудие возмездия, а послушная марионетка. Им дергают за веревочки, используют, как заблагорассудится. Вопрос в том, кто же кукловод?
