Стив приваливается к спинке стула и продолжает теребить усы. Кажется, будто он ведет молчаливый диалог с усами.
– Ну что же, красавчик, выкладывайте ваши соображения.
– На самом деле они не мои. Это…
Я чуть не сказал «гипотеза моей дочери». Но я не хочу даже косвенного присутствия Эмы в этой паршивой комнатенке. Решаю обойтись без предисловий:
– Когда вы начали взламывать банковские ячейки, вам попались сведения о нынешнем местонахождении некоего Рая Стросса.
Дрогнувшие усы подсказывают, что я напал на золотую жилу.
– Погодите, – прерывает меня Фред, глаза которого округляются. – Того самого Рая Стросса? Если это касается…
– Тсс, – повторяю я, не сводя глаз со Стива. – Возможно, вы просто передали эту информацию, а может, продали… не знаю, какой способ выбрали вы… Важно другое: информация оказалась у того, кто убил мистера Стросса. А это, мой усатый друг, делает вас соучастником убийства.
– Что?
Стив и его усы замирают, но Фред готов начать псевдобитву за интересы своего подзащитного.
– У вас нет доказательств, – выдавливает из себя Стив.
– Стив, в данный момент это знаю только я. Я не скажу властям ни слова. Никогда. Я ничего не разглашу. Я не допущу, чтобы об этом узнал тот, кого вы так отчаянно боитесь. Вы расскажете мне то, что знаете, а затем мы все продолжим жить так, словно ничего не случилось. Что изменится в вашей жизни? Вы станете на пять тысяч долларов богаче.
Ответа нет.
– Если вы решите отклонить мое предложение, или солжете мне, или заявите, что понятия не имеете, о чем таком я тут говорю, я выйду в коридор, загляну к своим друзьям из правоохранительных органов и назову вас соучастником убийства Рая Стросса. Фред подтвердит, что у меня есть такие друзья. Очень много друзей. Если бы у меня их не было, никто бы меня сюда не допустил и не позволил болтать с грабителем банка, находящимся под следствием. Фред, я прав?
– Вы не можете…
– Тсс… – в третий раз говорю я адвокату и смотрю на Стива.
Стив ерзает на стуле:
– Что именно вы хотите знать?
– Содержимое взломанной банковской ячейки, и кто еще знает о нем.
Стив смотрит на Фреда. Тот пожимает плечами. Стив вновь принимается теребить усы:
– А как насчет десяти кусков?
Я легко могу заплатить ему и десять, но зачем лишать себя развлечения?
– Я это понимаю как отказ от моего предложения. – Я упираюсь в стол, словно хочу встать. – Хорошего вам дня, джентльмены.
Стив машет мне своими маленькими ручками:
– Вы это… погодите. Вы обещаете, что никому не скажете? И копам тоже. Если узнают, что я разболтал…
– Ни одно ваше слово не выйдет за пределы этой комнаты.
– Обещаете?
Приложив руку к сердцу, изображаю клятву.
Похоже, Фред собрался возражать, но Стив отмахивается от него.
– Слушайте. Короче, вломились мы туда. А налички в сейфе – кот наплакал. Один из наших ребят недокумекал. Думал, прилично наваримся… Ладно, это уже не по делу. Ну вот. Торчим мы в банке. С наличкой облом вышел. Ребята приуныли. Чего теперь, сваливать? И тогда я предлагаю пошарить в банковских ячейках. Инструменты у нас имелись. Технические подробности интересуют?
– Это как вы взламывали ячейки?
– Ага.
– Ничуть, – говорю я. – Рассказывайте дальше.
– О’кей. Значит, приволокли мы эти вещи в наше убежище. Это в Миллбруке. Бывали там? Потрясающее местечко. Неподалеку от Покипси.
Я недовольно смотрю на него.
– Ладно-ладно, ненужное опускаю. Там вот заграбастали мы кучу знатного барахла. Люди хранят в ячейках много чего ценного. Часики, брюлики.
Я нетерпеливо машу рукой, требуя переходить к сути:
– Что было в ячейке Рая Стросса?
– Извините. Теперь о нем. Да, нашел я свидетельство о рождении. Вполне из себя официальное. Уже выкинуть хотел, а потом подумал: может, кому из подделывателей бланк сгодится. Там и тисненая печать стоит. Передал я свидетельство Рэнди, брату моей жены. Рэнди как прочел, выругался и говорит: «А дай-ка мне взглянуть на другие его бумаги». Бумаг там хватало. Фальшивые паспорта, договор на квартиру и все такое. Я говорю: «Охота тебе с этим возиться? Кто этот Райкер Стросс?» Так было в свидетельстве написано. Райкер. А Рэнди мне отвечает: «Дурень, это же Рай Стросс». – «Это кто?» – спрашиваю я. Тогда Рэнди мне объясняет, что он за птица, как долго его считали пропавшим и все такое. Хотите знать, какая мысль первой стукнула нам в голову?
Вряд ли это так уж интересно, но я отвечаю утвердительно.
– Такие бумажки можно было бы продать какому-нибудь телеканалу.
– Телеканалу?
– Ну да, какому-нибудь ихнему шоу. Скажем, «Шестьдесят минут» или «Сорок восемь часов». Они бы сляпали солидную историю. Но я еще подумал и про Херальдо.
– Херальдо?
– Херальдо Ривера. Вы знаете, кто он такой?
Я говорю, что знаю.
В глазах Стива появляется грусть.
– Мне всегда нравился Херальдо. Говорит все как есть. Правда, облажался он тогда с хранилищем Аль-Капоне[30]. Повелся на ложные сведения. Помните?
Я отвечаю, что помню.
