– В районе кишлака Абичараг, – сказал Иван Иванович, легонько мотая острием карандаша вокруг кружочка на карте, отражавшего собой существование упомянутого поселения, – проходит дорога местного значения.
– Где? – присунулся резидент.
– На карте не обозначена, – вздохнул Иван Иванович.
– Ну вот, – буркнул Мосяков. – Здрассьте вам. Какая дорога?
– Обычная дорога… проселочная такая, – сбился Иван Иванович с взятого поначалу математически четкого тона и даже невольно сделал левой ладонью волнистое движение, показывавшее качество этой долбанной дороги. – Плохая дорога, не знаю, кто по ней и ездит. Булыган на булыгане… Она вот тут идет, вдоль основной, почти параллельно. А в этом вот примерно месте, – снова помотал карандашом, – их разделяет водораздел. Седловинка такая. Метров семьдесят превышение над основной трассой. А над этой, второстепенной… – Он пренебрежительно махнул рукой: – И того меньше. Метров пятьдесят…
– Ага, – сказал резидент. – Сам был?
– А как же, Сергей Степанович! – Иван Иванович расплылся в несколько неестественной улыбке. – Как можно! Конечно! Два раза ездил, всю подвеску поуродовал… поднимался каждый раз, смотрел… Под видом сбора боярки.
– Чего? – удивился Мосяков.
– Боярка тут у них, – пояснил Иван Иванович. – Съедобный сорт боярышника. Сладкая. Я когда в Киргизии после училища…
– Ясно, – оборвал резидент. – Схема отхода?
– Схема отхода простая. Проселочная дорога начинается вот здесь, от другого шоссе. С трассы, по которой движется объект, на нее можно попасть либо в объезд, либо пешком, перевалив указанный водораздел. То есть даже в самом горячем случае, пока они будут бегать по горам, мы уже уедем. Гнаться за нами некому – на проселочной дороге никакая машина их не ждет…
– Ну что же, красиво, – одобрил Мосяков. – Остался только один вопрос: а если он не поедет?
Иван Иванович подумал.
– Тогда не знаю, – ответил он. – Других вариантов у меня нет.
Мосяков вздохнул и открыл было рот, чтобы рассказать ему, что к чему в этой растреклятой жизни, – однако сдержался. Ну и впрямь, если судить по справедливости, Иванов ни в чем не виноват. Наоборот! – вон, оказывается, уже таскался зачем-то по седловинкам, искал подходящую позицию, хоть еще и указания такого не поступало! Стало быть, проявил чутье и похвальную инициативность!.. Однако клокотавшее в нем раздражение все равно должно было найти какой-то выход. То есть, они что там все?! – подумал Мосяков и едва не заскрипел зубами. – Они думают, вчера послали указивку, а сегодня тут уже все сладится?! У них мозги-то есть?! Хотя бы в объеме столовой ложки на всю команду?! “К приезду Генерального секретаря Народно-демократической партии Афганистана Нур Мухаммеда Тараки обеспечить!..” Обеспечить им!! Никто не спорит, нужно это сделать… и давно уже нужно было сделать!.. Так ведь никто не чесался!.. А убрать второе лицо в государстве – это не курицу зарезать, черт вас всех побери!..
Чтобы со злобы не брякнуть чего лишнего при подчиненном, Мосяков снова припал к бокалу, а когда ледяная пузырчатая вода ежом прокатилась по горлу и провалилась в желудок, перевел дух и сказал:
– Ну, что делать. На нет и суда нет. Мы тоже, знаешь, тут!.. – покрутил в воздухе пальцами, а слова опять сдержал (вот откуда она, ранняя смертность работников спецслужб: все в себе!). – Ладно. Вторым номером сам поедешь?
– Ну да.
– А первым кто?
– Старший лейтенант Плетнев. Плетнев Александр Николаевич. – И, не дожидаясь вопроса, Иван Иванович пояснил: – Симонов рекомендовал. Говорит, парень пулями гвозди заколачивает.
У дверей гаража, поблескивавших мелкими каплями в сиреневых сумерках раннего утра, Плетнев оказался за минуту до назначенного срока. Полковник Иванов уже был там. Демонстративно посмотрел на часы, поднял было брови – и разочарованно крякнул. Но все равно состроил такую рожу, будто Плетнев все-таки опоздал, а он его как следует пропесочил.
– Товарищ полковник, старший лейтенант Плетнев по вашему при..!
– Тихо, тихо! – буркнул Иван Иванович. – Не на плацу. Пошли.
Нынче он был в тех же кроссовках, но зато не в кожаном пиджаке, а в джинсах и защитного цвета рубашке.
Полковник отпер машину – вишневого цвета “вольво”-пикап – и сел за руль.
– Значит, слушай, – сказал он, когда выехали за ворота.
Говорил он внятно, четко, и единственное, что мешало слушать, – это его недовольный тон: казалось, Иван Иванович заранее был уверен в том, что с поставленной задачей Плетнев не справится.
– Понял?
– Так точно. Понял. А машины какие?
– Вот именно, машины, – спохватился Иван Иванович. – Машин две – белый “мерседес” и белый джип сопровождения “тойота”. Объект номер один будет находиться в “мерседесе”. Скорее всего, на заднем сиденье за водителем. Имей в виду, стекла задних дверей всегда задернуты шторками, работать придется по невидимой цели… Пассажир переднего сиденья тоже является объектом – объектом номер два. Понимаешь?
– Так точно.
– По нему работать во вторую очередь. Главная цель сзади. В случае недостатка времени объект номер два можно не задействовать. Все внимание на объект номер один. Ясно?
