Свеча осветила комнату, Руперт, пытаясь убежать, упал на кровать, Том устримился к двери и столкнулся с пелицейским, который явился посмотреть, в чем дело, и началась паника.
В то время как Том и пелицейский вышли через дверь Руперт преминил совершенно иной метад – он вытощил мотрас из кровати и швырнул его в окно, после чего, выпрыгнув, он приземлился в целости и сохранности на мотрас и изо всех силенок пустился на утек. Оставим теперь Руперта и вернемся к Тому и пелицейскому. Как только они выбрались, Том поведал пелицейскому, что случилось.
– Смотрите, вот он! – сказал Том.
– Мы должны проследить за ним и отправить его в тюрягу, – сказал пелицейский.
Нет времени на споры, сказал Том. Давай, по коням, сказал пелицейский, так что они оба вскачили на лошадей и голопом поскакали туда, куда, как они видели, направлялся Руперт.
Они все ехали и ехали, пока не аказались лицом к лицу друг с другом. Пелицейский соскочил со своей лошади только затем, чтобы Руперт ударил его ножом в сердце, а после Том спрыгнул на землю и нонес Руперту сильную пащечину.
Руперта это настолько збесило, что он закричал и ринулся вперед, но Том был через чур праворен для него. Искустно увернувшись от меча, Том обрушил свой собственный клинок на другую щеку Руперта.
В этот самый момент Руперт жестоко зарубил лошадь пелицейского, затем запрыгнул на лошадь Тома и голопом ускакал.
Раз умеется, догнать его пешком не было никаких шансов, поэтому Том отправился в ближайшую гостиницу, чтобы переночевать, но там было пално народу, и ему пришлось делить комнату с другим постояльцем.
Не смотря на сильную усталость, Том не мог заснуть. В его соседе было что-то такое, что ему не нравилось. Он смутно напоминал ему кого-то, но он немог понять кого. Незапно он ощутил какое-то движение и подняв глаза, увидел полностью одетого мужчину, только что вставшего с кровати.
Теперь Том смог увидеть, что тоинственным человеком был Руперт. Он пришел, чтобы совершить убийство? Или же он просто хотел пере ночевать?
Пока эти мысли раились в голове Тома, он лежал ниподвижно, гадая, что сделает Руперт в первую очередь. Тот аткрыл шкаф и дастал небольшой соквояж. Из него он извлек предмет, при виде которого крофь застыла у Тома в жилах. Это был писталет. Том выскочил из кровати, прыгнул и хорошенько вмазал Руперту, апракидывая его на землю. Затем он схватил с пола какую-то рубаху и спелинал ею Руперта по рукам и ногам.
Затем Том аделся и атвел Руперта в пулицейский участок. Руперта повесили за убийство пулисмена. Я надеюсь, что эта история паслужит вам уроком и вы никагда не будите бица об заклад.
Часы на старой башне пробили полночь, а двое мужчин все еще продолжали играть. Ральфи, старший сын Джеральда Кантонвилла, влез в долги к злодею-ростовщику и от отчаяния начал играть в азартные игры, изо всех сил стараясь «сорвать куш». Но все напрасно. Они играли, и Бэйкроу вновь победил. Неожиданно дверь открылась, и вошел девятнадцатилетний юноша, только-только окончивший государственную школу, забрав с собой почти все спортивные кубки. Он, конечно, не был шибко умным, потому что он никогда не поднимался выше верхней пятерки.
– Здоров! Раз Ральфи все еще играет, я должен присоединиться.
Но старший брат резко поднял голову.
– Марш спать, молодой человек, – прорычал он и вернулся к игре.
Том Кантонвилл пожал плечами и вышел с отчаянием в сердце.
Бэйкроу на цыпочках спустился по лестнице и открыл окно, в которое ворвался холодный порыв ветра. Он тихо свистнул, и на мгновение на синем фоне снаружи мелькнула темная фигура. Затем раздался глухой стук и предостерегающий шепот. Затем все стихло. Двое мужчин, Бэйкроу и Фидон, поднялись по лестнице и, открыв дверь в комнату мистера Кантонвилла, включили свет. Старик перевернулся на другой бок, но очнулся и приподнялся только для того, чтобы обнаружить, что на него направлено дуло револьвера «кольт».
– Только пикни – и ты труп, – прошептал Брэйкоу.
– Кто вы? – промямлил в ужасе мужчина.
– Ты прекрасно знаешь! У тебя не такая плохая память, как может показаться. Не думаю, что ты позабыл некое ограбление банка, в котором фигурировал некий Каргон. Разве не помнишь, что он сказал, когда вы его обнаружили, а? Что-то насчет мести? Так вот я – это он! И это… – Фидон на мгновение замолчал, а Бэйкроу, подняв нож, глубоко вонзил его. Наступила мертвая тишина. – Это, – продолжал Фидон. – наша месть.
