— Вдвое-втрое больше того, что поставил, — ответил Оттер и, прежде чем возобновить объяснения, опять благодушно улыбнулся. — В черной Африке людей интересуют не рыночные цены, а сколько денег они положат себе в карман. Там главное — перебить конкуренцию, дать взятку покрупнее, тогда и цену сбивать не понадобится. Девятьсот шестьдесят тысяч ампул можно продать за семь — семь с половиной миллионов марок. То есть по цене гораздо выше рыночной. Из них один-два миллиона марок придется списать. Они уйдут по другим каналам. Издержки на разъезды и гостиницы при всем при том относительно невелики. Куда весомее банковские проценты, дело-то волокитное, трудоемкое, истинная головоломка.
— И какова же ваша первоначальная ставка?
— Миллион двести тысяч. Но зато я вынужден все делать сам.
Опасаясь выдать свое волнение, Фогтман не поднимал глаз от пустой кофейной чашки. Потом, в надежде, что на этот раз Оттер не поднесет ему огня и не станет вглядываться в его лицо, вытащил сигарету и закурил. Оттер сидел, потирая губы согнутым пальцем. По всему видно, человек искушенный и большой дока.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — спросил он.
— Ищу партнера на будущее, — ответил Оттер, — человека, который, пока я за рубежом, будет договариваться со здешними банками.
Катрин бесспорно произвела на Оттера впечатление. Он с церемонной учтивостью поцеловал ей руку и сказал:
— Очень рад что сегодня вечером вы оба мои гости.
— Предупреждаю, — улыбнулась Катрин, — я чудовищно голодна.
— Тем лучше, мадам, любое ваше желание будет исполнено. За это я ручаюсь.
Оттер заказал столик у окна с видом на озеро и прибрежный бульвар с его почти совсем уже голыми деревьями. Видимо, прошел дождь — огромное панорамное стекло как бы воссоздавало снаружи, в сумеречной сырости, зеркальный образ освещенного зала, рождая мерцающий зыбкий мираж. А здесь, внутри, было уютно и спокойно. Они удобно расположились за столом Фогтман — рядом с Катрин, Оттер — напротив них. Когда подали аперитивы, подошел управляющий, приветствовал их и собственноручно зажег на сервировочном столике серебряный канделябр. Они принялись изучать меню, наперебой читая названия блюд.
— Что бы вам взять на закуску? Семгу домашнего посола? Или копченую волжскую осетрину с севрюжьей икрой?
— Страсбургский паштет из гусиной печенки с желе «мадера»?
— А потом что закажем?
— Как насчет супчика?
— Ну а самое главное — мясо или, может, здешнюю озерную рыбу?
— А может, вам больше по вкусу дичь?
— Ой, дичь! Смотрите: куропатка, фазан — как раз для меня!
— Лично я возьму белые грибы в сметане с зеленью и пряностями, а к ним клецки.
— Превосходно. А пить что будем?
К закуске выбрали терпкое, красное «Траминер». К дичи управляющий порекомендовал «шамбертен». Оттер, которому уже доводилось пить это вино, одобрил совет управляющего, и тот удалился, взглядом отдав распоряжение персоналу.
Фогтман разворачивал крахмальную салфетку, жесткую на ощупь и гладкую, а Катрин рассказывала Оттеру, как она любит читать ресторанные меню. Прием знакомый — один из ее способов начинать разговор. То ли не сообразила, что ему известна эта ее уловка, то ли считает, что они заранее условились развлекать Оттера светской беседой и теперь во всем заодно. И все-таки он не переставал удивляться, слушая, с каким оживлением она щебечет, словно все эти «откровения» пришли ей в голову вот только что.
Фогтман видел, что Оттеру трудно приноровиться к такой манере вести беседу. И с ним на первых порах было то же. Ничего, когда узнаешь ее поближе, она уже так не заводится.
Неожиданно она сказала:
— Вы, мужчины, для меня загадка. Ну какая радость в этих ваших делах, если у вас ни на что другое не остается времени?
— Я будто слышу мою жену, — заметил Оттер.
— А я — мою, — поддакнул Фогтман.
— Вот как? И что же? Разве жены не правы?
— Может, и правы, но сейчас-то мы с вами, — сказал Оттер, поднимая свой бокал.
Катрин тоже подняла свой и улыбнулась, искоса бросив на Фогтмана заговорщицкий взгляд.
— Все вы одинаковы. Вот почему я никогда не выйду замуж.
— Главное, мадам, чтобы вам было с нами хорошо.
— Ко мне в душу никто не заглянет.
— А жаль. Вы ведь совсем нас заинтриговали.
— И поделом. У вас тоже есть свои тайны.
— Тайны? У нас? — Оттер посмотрел на Фогтмана. — Мы скромные коммерсанты.
— А по-моему, вы — международный торговец оружием, — объявила Катрин.
— Что вы, что вы! — усмехнулся Оттер. — Я не настолько опасен.
Но было заметно, что он польщен.
— Ты не так уж далека от истины, — сказал Фогтман. — Насчет международного торговца в самую точку попала.
— Профессии я всегда хорошо угадываю. Осталось угадать товар.
— А вот это пока секрет, — сказал Оттер.
