По-моему, они ждали что я то ли буду прикрывать лицо ладонями и глухо бормотать "подите все к черту, ничего не скажу!", то ли кинусь на них с рычанием, как и положено дикому варвару. Тот, кто стоит впереди, спрашивает, опешив: - А вы согласитесь ответить на наши вопросы?
Молчание - не лучшая тактика. Пусть спрашивают. Чем больше спросят - тем больше узнаю я сам, а хранить великие тайны гем-клана в мои намерения не входит. Поэтому усмехаюсь: - Зависит от ваших вопросов и моего настроения. Рискните. Только пара-другая вопросов, не более - не станете же вы утомлять больного человека?
Журналист моргает, быстро перетасовывая в уме длинный вопросник, что собирался на меня вывалить. И начинает с безобидного: - Ваши впечатления о Цетаганде вообще и новой жизни в частности?
"Шокирующие. Непонятные. Смущающие меня самого. Обрывочные - поскольку все мои впечатления ограничиваются четырьмя комнатами в доме Эйри и больничной палатой. Да: вот это, пожалуй, самое правильное." - Минимальные. Кажется, здесь хорошая погода. Я мало что успел увидеть, а госпитали на всех мирах не отличаются друг от друга.
- Вы серьезно больны? - пытаются поймать меня на слове.
"Не дождетесь." - Последствия военных ранений, - обрезаю.
- Значит, вы воевали? - почти обрадованно, что довольно странно. - Я слышал, барраярские, э-э, солдаты отличаются безжалостностью к врагам и не оставляют своих обидчиков в живых. Вы разочарованы тем, что гем-лорд Бонэ остался жив?
А это что за хрен с горы? Или, перефразировав корректно: - А господин с этой фамилией - мой обидчик?
- Ваш Старший даже не ввел вас в курс дела? - В ответ на мое, подчеркнутое приподнятой бровью, молчание они переглядываются, кивают, улыбаются, один показывает другому колечко из пальцев. Мол, продолжайте снимать, ребята, нам на голову валится сенсация. - Милорд Иллуми отказался комментировать происшедший... инцидент, если не считать комментарием собственно его поединок с Бонэ на небесной тверди. За вас уже когда-либо дрались прежде, господин Форберг?
М-да. "За меня" вообще-то не дерутся, я - не дамочка. Хотя черт разберет их местные обычаи... Но смеси ошеломления, глухого недовольства и нарастающей неловкости хватает общим счетом на один короткий вопрос: - Когда это случилось? И из-за чего?
- Позавчера. - Репортер улыбается. Мне кажется, или в этой улыбке сквозит издевка: "а ты и этого не знаешь, дикарь"? Ага, не знаю. Кое-кто счел излишним потратить тридцать секунд своего драгоценного времени на звонок и сообщить мне о подобных малозначительных вещах. - Как говорят, высокие лорды не сошлись во мнениях относительно места, которое вы занимаете в семье, и чувств к вам ее Старшего, - уже открыто усмехается он. - Как вы можете это прокомментировать?
Стискиваю зубы. Сказал бы я пару ласковых про эти чувства.
- Названный господин мне незнаком. Следовательно, оскорбление нанесли не мне - я полагаю таковым слова, сказанные в лицо. Тем более я не стану оценивать поступок лорда Эйри, который, - чуть кривлюсь, - в этикете несомненно опытней меня.
- Но вы наверняка сможете оценить свои шансы на повторное замужество... э-э-э, в рамках семьи? Ходят определенные слухи...
Ох. На повторное что?! Дальше непечатно. Если есть темы, способные вызывать у меня рефлекторное бешенство, это одна из них. Конечно, ушлый папарацци соврет - недорого возьмет. Но что, если нет? На каком основании мне больше верить искренности гема, чем правдивости охотника за сенсациями? Второй, по крайней мере, не имеет ко мне счетов. Кому из своей родни гем-лорд планирует меня подложить на сей раз?
Я зло щурю глаза: - Терпеть не могу слухи... и тех, кто их распускает. Они грязны по определению. Принесите извинение за клевету, или... - Долгая пауза. - Я ясно выразился?
- Вы мне угрожаете? - уточняет наглец, тем не менее, предусмотрительно отступая на шаг и делая своим взмах рукой: снимайте, снимайте, вот вам бешеный барраярец крупным планом.
На извинения что-то не похоже. "Ну, мужик, тебе не повезло!", - думаю я мрачно, незаметно давя на кнопку в подлокотнике.
***
Если я не могу запереть дверь в свою палату, то в состоянии ее хотя бы закрыть. Вооруженные ребята в серо-голубых шелковых костюмах - по нарядам балет, а не охрана, но парализаторы при них мощные, - уже отобрали камеры у журналистов и увели их самих: те протестовали, что никаких оскорблений не было и все сугубо добровольно, однако нужные пропуска и разрешения на технику показать не смогли. Интересно, как они вошли? Силовое поле, сканеры на входе, как же - как же. В дыру в здешней системе безопасности можно грузовой катер протащить.
Впрочем, нельзя исключать варианта, что это был спектакль для моих глаз. Проверка с милостивого соизволения гем-лорда: наговорю ли я посторонним кучу гадостей про его семейку или смирюсь?
Так или иначе, но пахнет от этого случая отвратительно. Пренебрежением, надменностью, ложью. Опасностью оказаться глупо доверчивым. Не говорите мне, что я параноик. Даже если и так, это вовсе не означает, что меня не преследуют... И я выясню этот вопрос, сейчас и как можно скорее.
