Стол уже накрыт. Ожесточенно впиваюсь зубами в булочку с маслом и искоса поглядываю на сотрапезника. Я еще насторожен, как туго взведенная пружина капкана. Но лорд Эйри непроницаем, и пауза, кажется остается за ним.
- Ты знал, что мне придется задержаться здесь? - не выдерживаю.
- Надеялся, - неожиданно легко соглашается тот. - Я обещал, и мешать тебе уехать не стану, но уговорить остаться теперь попытаюсь.
- Зачем? - откровенно удивляюсь я.
- Ты же мне не чужой человек, - отвечает он, кажется, искренне. - В нашем доме у тебя есть родственные связи и перспективы. Тебе стоит ими воспользоваться просто из здравого смысла.
Я ошеломленно задумываюсь. Может, у нас просто мозги мыслят принципиально по-разному? Мне-то здравый смысл подсказывает - надевай свои самые разношенные удобные сапоги и бегом марш отсюда! А родственные связи барраярца с семьей гем-лорда, включая способ попадания туда, не описать приличными в обществе словами. О чем я спешу сообщить.
На мое изумление гем отвечает равным. - Почему? Ты принадлежишь к хорошей семье, которая должна о тебе позаботиться и помочь устроить свою жизнь - здесь ли, нет, уже не столь важно. Контракт был заключен, и исполнить его - мой долг.
- Если разберусь, что мне хочется, и если это что-то у тебя есть, я непременно скажу. А так, "кому должен - всем прощаю", - усмехнувшись, отмахиваюсь. - Хочешь, выдам квитанцию "Долги выплачены, претензий не имею"?
- Не говори глупостей, - отрезает мой гем хмуро и осекается, но продолжает сверлить меня взглядом. Он так крепко сжимает чашечку с кофе, что, точно обжегшись, дует на пальцы.
Вот бы рефлекторно огрызнуться в ответ, но... обстановка не располагает, и здравый смысл согласен с нею. Нелогично ворчать и ссориться над столом, пахнущим, как кондитерская лавка в Зимнепраздник. Сегодня на столе не только кофе с пряностями, но и кувшинчик с шоколадом. Я вдруг понимаю, как соскучился по нормальному напитку после всей этой заваренной травы... Решительно придвигаю узорчатый глазурованный кувшинчик к себе, наливаю тягучую жидкость в чашку и выпиваю одним глотком.
Точнее, пытаюсь выпить. Фарфоровый сосуд, вероятно, имеет в донышке спираль подогрева, и шоколад в нем столь же горяч, каким и был полчаса назад, поставленный на стол. Я обжигаю себе язык, чуть не давлюсь и, только прикрыв физиономию салфеткой, умудряюсь чудом не заплевать стол. Судорожно тянусь к графину с водой. В сторону гем-лорда и не смотрю, стыдно, и лишь мимолетно удивляюсь, что не слышу громкого смеха. Но максимум, чего я удостоен, - вежливое холодное незамечание. Будь я суеверен, так решил бы, что цет меня сглазил, мысленно посоветовав прикусить язык... Впрочем, что списывать свои ошибки на чужую порчу? Наглость, жадность и пренебрежение хорошими манерами до добра не доводят.
Выбираюсь из-за стола, заменяя торопливым кивком вежливую попытку откланяться, и в дурном настроении ретируюсь из столовой. Слава богу, хватает ума не забиваться обиженно в комнату, а пойти охладить язык и голову осенним ветром.
Пару часов спустя гем Эйри безошибочно находит меня в саду. Останавливается в проеме моей любимой беседки, не приближаясь.
- Что такого я сделал, - сухо интересуется он, - что мое общество стремительно начало тебя раздражать?
"Это не ты сделал", хочется ответить честно, "это я не в порядке". Но меня хватает только на короткое мрачное: - Ничего. Все нормально.
- А нормально, так перестань мне устраивать обструкцию, - хмыкает гем-лорд, заходя. - Пойми, наконец: я тебя не хочу отпускать в неизвестность, но и силой к этому дому привязывать тоже не намерен. Хочешь, купи свой собственный. Деньги у тебя есть.
Абсурдность этого предложения перебивает всю раздраженную меланхолию, в которую я успел погрузиться. - Брось! Это и деньги не мои, и мир не мой.
Гем присаживается на скамью из полированного дерева - не слишком близко, но нам не приходится уже разговаривать через порог. - Ты, - разводит он руками, - как дерево, выдранное с корнем - с той лишь разницей, что любую попытку помочь тебе здесь укорениться ты воспринимаешь в штыки. Тебе не приходит в голову, что можно все-таки из всего обитаемого пространства найти себе место, удобное для жизни? Работу, дом, семью?
- Семью, как ты утверждаешь, я уже получил, - фыркаю язвительно, втягиваясь в спор. - В нагрузку. Кстати, как теперь выглядит мой статус формально?
- Ты считаешься моим родственником, совершеннолетним и дееспособным. Проще говоря, инопланетником, в чьем прошлом был брак с представителем моей семьи. Я... не подавал запроса на признание этого брака юридически недействительным, - признается он, словно слегка сомневается, был ли такой поступок правильным.
- И я цетагандийский подданный, так? - Это слово хиной горчит на языке. Скажи мне кто-нибудь об этом год назад - морду бы набил шутнику в лучшем случае.
