– Ты ведь знаешь ответ на этот вопрос.
– Тогда… Давай сбежим.
От неожиданности предложения я замер. Не получив от меня ответ в течение следующих десяти секунд, она снова заговорила, с ещё большей страстью в голосе:
– Сбежим, Добронрав! Я и ты! На Большую Землю, от дремучих людей к учёным людям! Нам обоим уже семнадцать лет, мы молодые и быстрые, нас никто не догонит и не остановит! Полетаем на железных птицах, посмотрим на электрические огни, узнаем всё о чудесных аппаратах, начнём жить вместе!
Меня не столько манили сказочные перспективы Большой Земли, сколько поразил в самое сердце последний пункт:
– Сбежим, – я согласился уверенно, но в следующую же секунду спросил: – А как же твоя Отрада?
– Отрада сильная, и отец её любит – её ждёт прекрасное будущее, и моё будущее здесь ни при чём.
В этом Ванда оказалась права: впоследствии Отрада и вправду оказалась намного сильнее, чем я предполагал, и перед ней действительно распростёрлось необычное будущее, какого мы и представить себе не могли. И всё же… Я сразу задумался о своей семье. Ванда же в семейном вопросе совсем не сомневалась: она не думала о том, что Отраду уже однажды похожим образом оставила её мать, и что повторный побег близкого человека может ранить её очень глубоко. Я же думал о Полеле, которую уже сейчас приходилось отбивать от назойливых женихов, и о Ратиборе, который планировал уйти из Замка первее меня… К тому же, все эти исчезновения людей пришлись совсем не кстати: а вдруг
Мы целый день обдумывали план побега. В итоге запланировали его на вечер следующего дня, решив, что лето уже на исходе и лучше успеть всё провернуть до наступления периода августовских дождей. К тому же, много вещей нам с собой было не унести, так что всё должно было пройти “налегке”.
На закате перед расставанием, после продолжительного поцелуя, Ванда взяла с меня обещание о том, что я во что бы то ни стало приду за ней к тайному проходу в стене Замка у её дома, через который она сбегала на свидания со мной, и оттуда же мы вместе, на Мраке направимся прямиком к перешейку. Она пообещала, что будет ждать меня, и я пообещал, что обязательно приду. Жребий был брошен: мысленно мы уже сбежали не только из Замка, но с Камчатки, уже перебрались на Большую Землю и начали с жадностью изучать новый мир, и проживать совершенно свободную совместную жизнь, не обременённую страхами, сомнениями и верованиями наших родов. Мы практически вкусили свободу и уже почувствовали её необычный, незнакомый нам до сих пор и оттого особенно дурманящий вкус. Мы были слишком молоды, чтобы разглядеть коварную опасность там, где она таит свои клыки чаще всего: в надежде.
Я взял только самое необходимое: лук, кожаный колчан со стрелами и удочку – для добычи пропитания; меч – для защиты; один комплект сменной одежды, который поместил в узел из мешковины, удобно перекидывающийся за спину. Отец в это время помогал Утровою чинить его пострадавший от столкновения с волом забор, Ратибор наверняка гулял с Полелей и Отрадой, так что время было удобное для того, чтобы уйти незамеченным: уже стемнело, и домашние должны были вот-вот начать возвращение, так что я спешил. И всё же прогадал: стоило мне обуться в сенях, как входная дверь открылась и в избу вошла Полеля. Я непроизвольно нахмурился, однако всё же выдохнул с облегчением: повезло, что не отец. Но всё равно… Сестра с раннего детства была самой зоркой в нашей семье, так что в этот момент я даже не надеялся на то, что она не обратит своего внимания на мою собранность. Окинув меня с ног до головы всего лишь одним коротким взглядом, Полеля приблизилась и вдруг заглянула прямо в мои хмурые глаза своими большими, цвета самых ярких васильков:
– Новые сапоги надел… И меч взял. Куда это ты?
Лазурные глаза девочки вдруг стали влажными. До сих пор не понимаю, как она умела читать людей насквозь. Может, у неё был некий дар, передавшийся ей от матери. Всерьёз подозреваю, но наверняка не знаю.
– Не переживай: всё будет хорошо, – коротко отрезал я и прошёл мимо.
