Стоило мне в третий раз произнести уверенное “ага”, как Вяземский крепко сжал моё предплечье и, больше не сказав ни слова, удалился с нашего двора, оставив за собой плотный шлейф алкогольного пара.
Изначально я решил, будто услышал пьяный бред, который ничего для меня не значил по причине моей ограниченности в знаниях этой темы в этот конкретный период моей жизни, но… Я отлично запомнил каждое слово. И про странный способ обращения человека в Металл без использования вакцины. И про обязательный ингредиент для гипотетического создания гибрида. А позже я узнал и тайну феномена неразлучников… Правду говорят: знания – сила.
Яркое лето прошло, и переменчивая осень уже на исходе.
Что можно сказать про ноябрь на Камчатке, так это то, что он отлично подпитывает желание уйти из этих суровых краёв куда подальше, прямо за горизонт. Минусовая температура держится на протяжении всего дня, по ночам опускаясь до отметки в два раза ниже. В этом году, по словам деда Бессона, осадков “кот наплакал”, и тем не менее, первый снегопад уже запорошил промёрзшую брусчатку и землю. Штормовые ветра сбивают с ног людей, такая в них сила, особенно нарастающая самыми тёмными ночами, которые с каждым днём становятся всё длиннее и длиннее, сокращая собой и без того серые световые дни. Ледостав замуровывает озёра и реки, в полях и в лесу становится тихо… Мёрзнущие люди прячутся по тёплым избам, городские улицы заметно пустеют… Общая картина: серая депрессия. Наверняка всё было бы не так плохо, если бы не горе Чаровых: во второй половине октября не стало Белогора. Его отправили за стену, на внеплановый обход близлежащих территорий. На следующий день в избу вернули его бездыханное тело. Люди из дружины князя сказали, будто глава семьи Чаровых погиб в схватке с Блуждающими – инсценировку несчастного случая даже не попытались сделать убедительной: из пяти дозорных в выдуманной стычке погиб только Белогор, остальные же не были даже поцарапаны; на теле Белогора не было ни одного намёка на столкновение с Блуждающим, зато в грудной клетке зиял красноречивый колотый шрам. Удар труса – со спины, сквозной, – нанесён ручным кинжалом. Белогор стоял поперёк горла князя, в составе княжеской дружины он же и погиб. Всё было прозрачно.
Полеля ревела три дня и три ночи не переставая. Не знаю, как она смогла не спать и не есть так долго. После вышла из строя: легла в свою постель не раздевшись и проспала целые сутки. Потом два дня болела. А после не проронила ни слезинки. Видя, что только я и могу отвлечь её от горя, я случайно сблизился с ней больше, чем хотел бы: стал проводить больше времени в её компании и в итоге не заметил, как начал чувствовать к ней что-то смутное, пока ещё совершенно мне непонятное…
Добронрав, в этом году переживающий самые мощные эмоциональные потрясения – сначала потеря возлюбленной, теперь потеря отца, – сделался ещё более замкнутым, чем обычно: теперь от него услышать больше пары фраз в сутки – нечто из ряда вон выходящее.
Ратибор, мятежная душа, в первый же день горя порывался отправиться в княжеские палаты, чтобы собственноручно перерезать горло князя. Я бы сам это сделал. Но… Информация – превыше всего. Вообще всего. Так что я не сломал шею князю и его десницы, и уберег Ратибора от смертельной для него и его семьи ошибки. На следующий день, так и не угомонившись, Ратибор признался мне и Добронраву в том, что входит в состав подпольных мятежников, готовящих политический переворот. Добронрав сразу же вступил в организацию, заявив Ратибору о своём желании лично отвести князя на виселицу. В ответ на откровенность братьев, я рассказал им о том, кто я есть – Металл. Братья были ошарашены настолько, что молчали минут десять, после чего… Мы начали разрабатывать более простой план свержения здешней власти, нежели тот изощренный, который придумали мятежники, не владеющие силой Металла. О том, кто я такой, никто, кроме братьев, не должен знать. Они поклялись хранить мою тайну, а я поклялся хранить их тайны. Так мы укрепили наш почти что братский союз.
План путча был до крайности прост: небольшая группа из пятнадцати человек и одного Металла сначала бесшумно освобождает из подземелья пленных Металлов, после чего устанавливает в Замке новую власть. Время реализации плана: ночь пятого декабря.
