После ужина мы вышли на улицу, и отец сказал:
— А ведь права оказалась ведьма насчет мороза. Слава богу, что вы поверили ей.
Под лунным светом уже поблескивал иней. Я был уверен, что это колдунья наколдовала погоду по моей просьбе. Хотя я просил дядю Гришу, чтобы она наколдовала дождь, а не мороз.
Под утро мы проснулись от холода, несмотря на то, что вечером топили камелек — делать уху — и за ужином в избе было жарко. Когда я вышел в уборную, всё было покрыто толстым слоем инея, который лежал как снег. После завтрака мы обулись и оделись в зимнюю одежду. Даже в сарае было очень холодно, а на луже сверкал лед. Миша и мать решили идти в лес валить деревья на дрова уже сегодня, без отца, которому нужно было на работу. Сегодня легче работать, потому что комаров в лесу не будет из-за холода.
Я подумал о рыбалке, но после вчерашнего ужина трудно было думать о рыбе, да и мысль о холоде заглушала азарт. Я видел в окно, как колдунья тетя Маня с удочкой и горбатой палкой прошла по мосту и направилась в сторону леспромхоза.
Аня вынула галстуки из краски и прополоскала их. Они выглядели лучше. Вскоре Валя раздула угли в утюге и начала осторожно гладить галстуки. Окна в избе запотели, как зимой. Было решено на случай снегопада не убирать пихтовые лапы, закрывавшие растения.
Я хотел было сказать Ивану, что буду смотреть за огородом, как послышался гул мотора. Миша и мы с Иваном вышли на улицу и увидели огромный гусеничный трактор, двигавшийся к мосту со стороны леспромхоза. Я видел несколько раз издали такой трактор в Калтане на строительстве ГРЭС, но так близко к нему никогда не был.
— Это «Натик», — сказал Миша.
Я вспомнил, что моя сестра Маня — трактористка, но мне не верилось, что она могла управлять таким огромным трактором. Я не ожидал, что мост выдержит такую махину, но трактор медленно прополз по мосту, лязгая гусеницами, и остановился около нас. К трактору был прицеплен большой плуг с железными колесами. Из кабины вылез мужик в грязном комбинезоне и громко, чтобы перекричать мотор, спросил, где кузница. Миша вызвался проводить его. Иван остался у нашей калитки, а я побежал с трактором наперегонки и, хотя нестись с такой скоростью в ботинках было неудобно, обогнал его и помчался во всю мочь впереди него к переулку. Миша догнал меня и, схватив за руку, отдернул к ограде и пропустил трактор, махнув ему рукой налево.
— Ты что? Под трактор хочешь попасть? — закричал он мне со злостью. — Я видел одного такого героя, который без ног остался.
— Да я же быстрее трактора бегу!
— Вот и тот герой тоже бежал быстрее, да запнулся. А теперь калекой на всю жизнь остался.
Я никогда раньше не видел Мишу таким растерянным и злым, и мне стало не по себе. Но при мысли о том герое без ног я понял, что Миша перепугался из-за того, что я тоже мог упасть. Мне стало стыдно — стыдно за то, что разозлил Мишу, — и я заплакал.
— Нечего плакать! Думать головой надо. Пошли домой!
— Я в кузницу к дяде Грише хочу! — сказал я сквозь слезы.
— Нечего там толкаться у людей под ногами, когда они дело делают. Мне надо в лес с мамой идти. Пошли!
Он взял меня за руку и повел домой, но я выдернул руку и пошел позади него.
Мать уже ждала Мишу, и они ушли с котомками, пилой и топорами, сказав мне, чтобы я шел в избу. Иван сказал, чтобы я шел караулить огород, так как он не собирается проводить там три дня подряд. Девочки уже отправились в школу, а сидеть в избе с Иваном мне не хотелось. Я пошел в сарай, поиграл с утятами и цыплятами, которые из-за инея никуда не стремились из сарая, взял лук со стрелами и отправился в огород.
Солнце поднялось из-за горы со стороны Калтана уже довольно высоко, иней начал таять, но вдоль долины дул холодный северный ветер. Я поставил пучок соломы у ограды метрах в двадцати от подветренной завалины и стрелял в него из лука, не думая о стрельбе. Мысли крутились вокруг моего бега перед трактором. Большей частью стрелы попадали в цель.
Я не заметил, что Иван наблюдает за моей стрельбой, и был очень удивлен, когда тот вызвался подбирать выпущенные стрелы, а потом попросил лук. Я ему сказал, что лук для него слаб, а поэтому не надо его слишком натягивать, после чего отдал ему лук и, понаблюдав недолго за его стрельбой, решил пойти за лебедой, чтобы заготовить корм впрок.
