– Даю тебе отсрочку, потому что ты только что вернулась, – пробормотал я и взглянул на кухонное окно. Там никого не было видно. Если мне повезет, родителей не окажется дома. Кто знал, что им еще там нужно уладить благодаря моим выходкам.
– Ты в порядке? – Кира проследила за моим взглядом. – Если хочешь, я отвлеку их обоих. Проблемы не будет, они даже не знают, что я вернулась.
– Ты им ничего не сказала? – удивился я.
Кира покачала головой.
– Нет. Я не знала… Я еще не знаю, останусь ли тут. Я просто хотела убедиться, что с тобой и Элиасом все в порядке.
Я посмотрел на свою младшую сестру. Она по-прежнему стояла, скрестив руки на груди, волосы заплетены в строгую косу. Интересно, когда она успела вырасти? Из-за высоких скул ее лицо выглядело намного старше, чем несколько лет назад, а во взгляде читалось упрямство. И еще решительность.
– Так ты собираешься вернуться в Париж?
Кира фыркнула.
– Я поняла, что тебя нельзя оставлять одного, поэтому нет, – она улыбнулась мне. – Сначала я помогу тебе разгрести дерьмо, которое ты натворил.
Я улыбнулся ей в ответ. Не помню, когда мы в последний раз разговаривали так долго, как сегодня. Я скучал по ней.
– Ну, тогда хорошо. Давай войдем уже, – сказал я, готовясь встретиться лицом к лицу с отцом.
– Ты словно собираешься на казнь, – заметила Кира, проходя мимо меня и поднимаясь по ступенькам к входной двери.
Я наблюдал за ней, стоя чуть поодаль.
Может, и не на казнь. Но с большой вероятностью я сейчас буду уволен.
И этого, как я только что понял, я очень боялся. Если поводом для того, чтобы выгнать Элиаса, стала драка, то для меня эта планка была еще ниже.
Кира закрыла за собой белую входную дверь и сняла сандалии. Я швырнул ботинки рядом и хотел уже прокрасться вверх по лестнице, прежде чем кто-то заметит меня, но тут услышал громкий голос из гостиной. Отец.
– Может быть, этому есть объяснение!
Мама. Ее голос был не таким громким, как у отца, но, поскольку мои родители никогда не говорили на повышенных тонах, это, так или иначе, звучало тревожно.
– Как ты хочешь это объяснить, скажи, пожалуйста? Я думал, что мы все выяснили. – Отец засмеялся, но я мог сказать, даже не видя его лица, что то, о чем они говорили, он совсем не находил смешным.
Я оторвался от перил и подошел к Кире, которая остановилась перед приоткрытой дверью в гостиную. Сквозь щель я увидел свою мать, стоящую перед книжным шкафом, уперев руки в бедра.
– Ты делаешь такие поспешные выводы, Джонатан! Ничего хорошего из этого не выйдет.
Отец ковырнул кончиком пальца картину, а мать скрестила руки на груди, как только что это сделала Кира. На мгновение мне показалось, что они невероятно похожи. За исключением того, что в данный момент одна рука Киры лежала на двери, а другая – на лимон-но-желтой стене. Сестра стояла неподвижно, не двигаясь ни на сантиметр.
– Я просто стараюсь, чтобы от нас никто больше не отказался. При чем здесь поспешные выводы, речь идет о том, как нам минимизировать последствия, – гремел отец.
– Рискуя потерять двух наших сыновей?
– Вот только не драматизируй.
– Мы давно перестали разделять работу и семью! – мать повысила голос.
– Вот поэтому это и называется «семейный бизнес», – сухо парировал отец.
Мама хотела что-то ответить, но тут она повернула голову и увидела нас. Рот ее открылся от удивления, глаза тоже расширились.
Кира толкнула передо мной дверь гостиной.
– Сюрприз, – без эмоций крикнула она.
Прошло буквально мгновение, и, казалось, моя мать забыла о споре с отцом. Она зажала рот руками, а затем подошла к Кире и крепко ее обняла.
– Ты вернулась! Почему ты не сообщила, мы бы забрали тебя из аэропорта! – Она снова обняла Киру и немного оттолкнула ее от себя. – Как у тебя дела? Ты похудела, как же так? Тетя Марен почти не готовит, я должна была предупредить тебя заранее. Хочешь поесть? Мы можем заказать что-нибудь, если хочешь. Ты еще не распаковала вещи? Тебе нужна помощь?
Я отключился от словесного потока матери и уставился на отца, который вдруг принял такой вид, будто ничего не произошло. Но игнорировать тот факт, что что-то явно шло не так, было трудно. Кира тоже это почувствовала, потому что поспешила вырваться из объятий матери и скептически посмотрела на нее.
– О чем вы только что говорили?
– Это не так важно, – сказал отец в тот момент, когда мама воскликнула: «Приди сначала в себя с дороги!» Как хорошо, что они снова думали одинаково.
Я прислонился к дверному косяку и молчал. В какой именно момент наша семья разрушилась настолько, что мы все начали что-то друг от друга скрывать? Может, это случилось, когда Элиаса арестовали после драки? Или уже давно что-то шло не так, а я упустил тот момент, когда мог еще все исправить?
Отец подошел к Кире и обнял ее.
– Рад видеть тебя, – спокойно сказал он.
