– Я тоже, – ответила Кира. – Особенно приятна та гармония, которая здесь царит. Я прямо чувствую, что вернулась домой. – Она освободилась от объятий. – Я приехала не ради вас, а ради Ноя и Элиаса. И судя по тому, что я сейчас услышала, думаю, это было правильное решение. – Кира на мгновение остановилась, и я знал, что она собирается спросить их о том, о чем я не осмеливался. – Вы собираетесь выкинуть с работы и его тоже, да?
Некоторое время все молчали. Я переводил взгляд с родителей на Киру. Мать нервно теребила пальцы и, наконец, посмотрела на меня. Судя по ее взгляду, ответ был очевиден. Отец держался, как всегда, спокойно. Единственный признак волнения – едва заметно подрагивающий подбородок.
– Ну, я точно не собираюсь брать управление фирмой на себя в будущем, – сказала Кира, по очереди глядя на родителей.
– Мы еще не приняли решение насчет Ноя, – сказала мама, многозначительно глядя на отца. Было совершенно понятно, что он решение уже принял.
– Эй, если что, я здесь, – безо всякой на то необходимости я все равно помахал рукой. Терпеть не могу, когда обо мне говорят так, будто меня нет.
– Все мы хотим одного, – продолжил отец, не обратив на мои слова никакого внимания, – чтобы скандалы, наконец, прекратились.
Кира фыркнула.
– Вас вообще интересует что-нибудь, кроме этой дерьмовой компании?
– Я не хочу ссориться, – мама примирительно подняла руки. – Ты только что вернулась домой. Давай поговорим об этом завтра, хорошо? Уже поздно.
– Все вместе? – спросила Кира. – Значит, Элиас тоже может прийти, да? – судя по сарказму в голосе, она уже знала ответ.
– Кира, ты знаешь… – начал отец.
– Да, я знаю, – перебила его Кира. – Хорошо, что я еще не распаковала вещи. Сегодня я переночую у Фуонг.
Голос Киры звучал почти безразлично, она повернулась спиной к родителям и бесшумно поднялась по лестнице, не оборачиваясь. Она выглядела совершенно спокойной и собранной. Но на ее глазах были слезы. Я заметил это, когда она проходила мимо меня.
Я вертела чашку в руках, наблюдая, как жидкость плещется из стороны в сторону. Чай остыл. Не знаю, как долго я так сидела. Я потеряла чувство времени. Вернувшись вчера обратно, я бросила свой чемодан в коридоре и сразу легла спать. Экзамены были позади, моя соседка по комнате уехала к родителям на юг, так что, можно сказать, мне несказанно повезло – я оказалась в полном одиночестве.
Проспав несколько часов, я проснулась – и с тех пор сидела здесь, на балконе, разглядывая листья на деревьях. К счастью, наш балкон выходил во внутренний двор общежития и в это время года был скрыт от глаз посторонних. Я даже не сняла пижаму. Не говоря уже о том, чтобы почистить зубы или причесаться. Все, что я сделала сегодня, – это вскипятила чайник и устроилась с чашкой чая на одном из потертых балконных стульев. Я сидела, закинув ноги на перила, держа чашку с чаем в руках. И ждала. Неизвестно чего. Я провела указательным пальцем по краю этикетки на чайном пакетике и сосредоточилась на дыхании.
Во мне бушевали самые разные эмоции. Меня мучила совесть из-за того, что я не попрощалась с Фуонг. Следуя совету Ноя, я вернулась в пансион, засунула свои вещи в чемодан, оплатила счет фрау Гарсии и поехала на автобусную остановку, чтобы на ближайшем междугородном автобусе отправиться в Халлинген.
Угрызения совести смешивались с глубокой печалью из-за того, что я больше не увижу Ноя. И я не могла даже обижаться на него за то, что он так оттолкнул меня. О чем я только думала? С чего я решила, что с легкостью смогу обрести другую себя? Что смогу решить за него его проблемы, хотя не могла справиться даже со своими собственными? Что я могла понравиться ему – а может быть, он даже влюбился, – в то время как я сама постоянно что-то от него скрывала? С другой стороны… смог бы он когда-нибудь принять мое настоящее Я? Со всеми моими комплексами?
Я с силой сжала чашку руками, так что кончики пальцев побелели. Помимо всего этого, во мне сидело еще одно чувство: страх. Я думала, что Берлин что-то изменит во мне, изменит меня. Но в ту самую секунду, когда я вышла из автобуса на остановке в Халлингене, меня словно отбросило назад в прошлое. И все стало точно таким же, как до поездки. Я боялась выходить из дома. Боялась встречаться с другими людьми. Боялась пойти в университет и спросить, смогу ли я пересдать экзамены.
Я расслабила пальцы и повертела головой. Все мое тело было напряжено, мышцы болели, как будто внутри меня сидело что-то, готовое взорваться в любой момент. Рано или поздно мне придется встать с места. Пусть я напрочь лишилась чувства времени, мой желудок точно помнил о том, что пора поесть. Когда я в последний раз что-то ела? Перед тем, как отправилась к Ною? Как давно это было?
Я прищурилась, глядя на солнце сквозь заросли деревьев. Наверное, скоро вечер. Может, стоит подождать, пока стемнеет, а затем пойти в магазин перед самым закрытием, купить что-нибудь поесть?
