Аудитория постепенно начала заполняться, и я наконец получила возможность всех рассмотреть детально. Среди адептов выделялись длинноволосые и широкоплечие (мечники, как любит их называть мой брат), среди адепток – длинноволосые и… широкоплечие. По крайней мере, так дела обстояли с человеческой прекрасной половиной. Иные расы были, напротив, худощавые и невысокие. Утонченно-прекрасные с лица. И злые, если смотреть в глаза. В темном переулке, оказавшись с кем-нибудь из этих красавиц, я бы орала громко и бежала быстро. Было в них что-то… пугающее. Одно радовало: прекрасные девы иных рас держались обособленно, предпочитая общаться внутри собственных групп.
– Тринита! – позвала одну из красавиц Вита.
Мне поплохело, когда я увидела, что в нашу сторону поворачивается невысокая, бледная дева с темными волосами до плеч, аккуратной челочкой и, как это называют, взглядом горящим. При всей своей миловидности она напоминала смерть. Но не ту худую старуху, какой она предстает в сказках, а анимешную вариацию. Красивую, но оттого еще более жуткую.
Понимая, какую реакцию вызывает, дева плыла вверх по лестнице медленно и неотвратимо, как в детских кошмарах про чудищ. Наконец она остановилась у края парты, нависая над нами, аки меч дамоклов.
Я поежилась, за что была удостоена заинтересованного взгляда девы и двух сочувственных – от братьев-болотников. Видать, на них она также производила угнетающее впечатление, требующее долгого восстановления после, если не ошибаюсь, посттравматического стрессового расстройства. Помнится, там был способ проработки посредством движения глазами. Чувствую, этим вечером я буду пугать всех бегающими глазками, но чего не сделаешь ради собственного благополучия!
Тем временем, облокотившись на стол, Тринита демонстрировала свои прелести. Да уж, такого маникюра я давно не видала, а зависть… Зависть – это недостойно кикиморы. Вот отчего так хочется этой мымре наманикюренной волосенки посчитать! Но, как делали умные пингвины, улыбаемся и машем.
И я помахала этой демонессе.
– А ты смелая, – отметила она, поднимаясь. – Эти, – девушка неодобрительно качнула головой в сторону притихших парней, – шугнулись.
– До окна далековато, – поделилась наблюдениями я. – Иначе я бы тоже полетала.
– Тринита, – усмехнувшись, представилась дева, протягивая когтистую по-французски ладонь.
– Дана, – во все двадцать восемь (все же для мудрых зубов мне еще рановато) заулыбалась я.
– Приятно, – недовольно выплюнула девушка, прищуриваясь.
Да уж, дружить во всякими-разными она не стремилась.
– Взаимно, – целиком и полностью поддерживая ее политику в отношении ее же, заявила я и отвернулась к братьям.
Гордость – она такая! Поджилки трясутся, за беззащитные тылы страшно, а все туда же – учить и презирать недостойных.
Смешок был мне ответом. Я перевела дыхание и отказалась от мысли, что настойчиво требовала залезть под стол, пока опасность не минует. Вместо этого повернулась лицом к кафедре и, боковым зрением следя за собеседницей Виты, принялась разглядывать остальных адептов тайных знаний.
Иномирцы были и здесь. Что примечательно, едва они входили в аудиторию, все распри и противоречия между остальными решались в мгновение ока. Вампиры и трепетные девы с волчьими (я надеюсь) клыками на шее усаживались рядом и начинали травить анекдоты. Оборотни и дриады переставали выяснять, кто для кого будет когтеточкой, а демоны усаживались вместе, что для их воинственной расы было сродни чуду. Вот так влияли иномирцы на местное население. Никто не хотел сидеть с ними рядом. И это – адаптация?
Впрочем, я и сама не горела желанием искушать судьбу, присаживаясь рядом. Все же дети одного мира. Мы могли быть слишком похожими, чтобы окружающие не заметили за внешностью кикиморы нездешние повадки. А потому я спокойно сидела между болотниками и слушала вполуха вести с полей.
– …он решил поучаствовать.
– Курировать будет?
– Хотелось бы.
– Ты давно мечтала, чтобы так случилось.
– Мечтала. Но там кикимора, прости, Вита, какая-то нарисовалась. Морги говорила, видела их вместе.
– Мало ли что она видела.
– Но они были в беседке!
На этом моменте я предпочла переключиться на разговор братьев о пользе нитроглицерина. По крайней мере, при воспоминании о Нобеле, фартуке бедной женщины, которой не повезло с мужем, и другими персонами, работавшими на поприще науки, я не краснела. Кто бы сказал, что есть бутерброды будет так опасно!
Хлопнула дверь, кто-то смерчем пронесся через аудиторию, остановился за кафедрой и без лишних слов принялся надиктовывать:
– Тема первая. Правила работы с ингредиентами. Техника безопасности. Оказание первой помощи. Устранение органических отходов.
На наименовании последнего пункта, который нам предстояло рассмотреть, я сглотнула. Да уж, какие тут шутки… Руки сами принялись записывать, наплевав на предупреждения. Нет, эту тему я не могу доверить кому-то другому. Такое надо знать! Во избежание!
