Мгновенно вся поверхность, залитая бесцветной жидкостью, превратилось в море огня. Жар и гудение пламени смешались в нём с криками агонии и ужаса. Замершие с воздетыми руками многочисленные зрители жадно смотрели, как ещё живые, обугленные тела лопаются и сгибаются от жара. Ни с чем не сравнимый запах горелой человеческой плоти наполнил воздух над фабрикой смерти.
– Да! Вот это сюжет! Добровольцем в Пустошь! Не слабо так! Хоть кино снимай, – охал Сюжетник, глядя на Князя. – А что, было бы круто: «Путь Князя. Через Пустошь к вершине Содома!»
– Ну да, круто… Учитывая, что официально нас не существует.
Князь откинулся в кресле и пристально посмотрел на своего собеседника.
– Но возвращаясь к нашему дискурсу. Насчёт ошибок…
Лицо Князя стало серьёзным и собранным.
– Я их сделал предостаточно, особенно кадровых.
– Ну да, например, меня наняли, – пошутил Сюжетник.
– Нет, я тебя не нанимал. Вот твоего предшественника – да, нанял, о чём до сих пор жалею. Но даже с ним я пытался найти общий язык до самого конца. Знаешь, я считаю, что те, кто здесь работает, – это мои единомышленники, а не подчинённые. И если я не могу разговаривать с тобой по-дружески, то грош мне цена как руководителю.
Князь усмехнулся и развёл руками.
– К тому же, ты ведь творец, креативщик, – продолжил он. – Таким, как ты, приказывать легко, но бесполезно. Не работает.
– Нет, почему же, работает. Обычно становится только хуже.
– Вот именно!
– Скажите, как вам мой сценарий? – спросил Сюжетник, глядя на Князя.
– Понимаешь…– осторожно начал Князь. – Именно о нём я и пришёл поговорить…
– Не понравилось… – прошептал Сюжетник дрожащим голосом.
Его лицо исказилось от ужаса, нижняя губа затряслась, а глаза наполнились слезами.
– Вам не понравилось! Я так и знал. Теперь вы меня уволите, – прошептал он, хватаясь руками за голову.
– Я не могу этого сделать. Я тебя не нанимал – и не в силах уволить. Послушай меня…
Но Сюжетник не слушал. Он беззвучно плакал, уронив голову на клавиатуру. Его покатые плечи вздрагивали в такт рыданиям.
– Вспомни, что я тебе сказал, когда мы впервые встретились? – терпеливо и спокойно произнёс Князь.
– Я не оправдал доверия… Хуже этого нет, когда тебе доверяют, а ты не оправдываешь, – захлёбываясь слезами, нараспев скулил Сюжетник.
– Вспомни, что я тебе сказал на фестивале? – ровным голосом повторил Князь.
– Вы сказали: «Давай дружить», – сквозь слёзы промямлил Сюжетник, подняв голову. – Мне никто не предлагал дружить! Никогда, за всю мою жизнь! А я вас подвёл… Хуже этого ничего нет! – простонал он, размазывая слёзы по лицу.
– Выслушай меня, пожалуйста.
Голос Князя был таким же спокойным и ровным.
– Для меня ты не наёмник, ты для меня друг. И я хочу, чтобы мой друг меня выслушал. Пожалуйста!
Сюжетник ещё раз всхлипнул, поднял заплаканные глаза и молча кивнул головой.
– Послушай, если бы этот сценарий принёс мне Мастодонт, Хвост Дьявола или один из твоих предшественников, я бы прыгал от восторга. Для каждого из них это было бы вершиной. Но не для тебя. Ты можешь намного лучше. Просто мне кажется – ты стесняешься! Ты не выпускаешь на волю своего внутреннего творца.
Сюжетник заморгал и стал тереть глаза рукавом свитера.
– Давай посмотрим на факты. Два «Голден Геймера» за лучший оригинальный сценарий – это не шутка. Кто спас вторую часть «Безумного Мясника»? Сколько скачиваний было у «Железного Берсерка»?
– Двадцать восемь миллионов, – едва слышно произнёс Сюжетник.
– Ты же сам прекрасно знаешь, что ты – гений! Так выпусти на волю сам себя! Мне позарез нужны твои безумные фантазии!
– Ваша милость, мне просто немного неуютно. Там были цифровые персонажи. А тут – реальные, живые люди. Они же всё чувствуют! Я не могу от этой мысли отделаться.
– Конечно, я тебя прекрасно понимаю. И чтобы тебе было легче нас понять, давай попробуем вспомнить, с чего всё начиналось.
– Я читал историю Парка! Ваша матушка…
– Погоди, погоди! – мягко перебил Князь. – Моя матушка не только защитила докторскую по истории дискриминации, но ещё обожала Древний Рим. И всегда смотрела в корень. Она объяснила мне, что первым драматическим искусством был театр. Потом, через тысячи лет, появилось кино, и это был прорыв. Эффект присутствия нарастал с каждым новым витком. Сначала звук, потом цвет, 3D, 5D, потом интерактив. Ну, ты же знаешь историю!
– Ну да… – кивнул Сюжетник.
– А сейчас бедняки просто вставляют в голову штекер и погружаются в чужие грёзы. Смотрят, играют, развлекаются. Главный минус в том, что они знают, что это всего лишь иллюзия. Разум не обманешь, он чувствуют неправду, – развёл руками Князь. – Что бы на это сказал Станиславский? – спросил он, глядя в глаза Сюжетнику.
– Ха-ха! Он бы сказал: «Я не верю»!
– Точно! Как там у классика: «– Не верю! – крикнул Станиславский, но шарик выпал на зеро»…
– Кстати, никогда не играл в настоящую рулетку. Только в электронную.
– Ну, это легко исправить. В Парке есть целых три стола. Красное дерево, зелёное сукно… Раритет! Заходи как-нибудь, проверь предчувствие!
– Надо же, никогда бы не подумал, что у нас есть рулетка.
