– Сильно голодная? Или сначала покатаемся? Можем проехаться до Сан-Дамиано, там полно приятных местечек, где можно закусить. К тому же ты, наверное, хочешь посмотреть тот самый участок дороги?
Я мотаю головой:
– Хватит с меня на сегодня трагедий. А вообще, знаешь, чего я хочу? Я хочу на время забыть о проклятой книге.
– Что, правда?
– Да, правда. Похоже, следующие полтора года мне предстоит провести, думая исключительно об Акилле Инфуриати, спасибо Тиму Суитину и его двойному увлечению гоночными машинами и Второй мировой войной. И чтобы отметить это великое событие, хорошо бы съездить в какое-нибудь место, которое не имеет к Акилле никакого отношения.
После некоторого раздумья Марко предлагает:
– До Сиены полчаса езды.
– А это не слишком далеко?
Марко улыбается.
– Мне сегодня никуда не надо, да и в офис только завтра после обеда. При желании можем пировать хоть до ночи.
Его слова повисают в воздухе, а потом я говорю:
– Я никогда не была в Сиене. Хотелось бы посмотреть.
Марко заводит мотор. Машина ревет, затем начинает урчать.
– Значит, Сиена.
– Интересно, кто она. Та женщина с розами.
– Пятнадцать минут, – замечает Марко.
– Что «пятнадцать минут»?
Марко смеется.
– Пятнадцать минут назад ты объявила, что хочешь на время забыть о проклятой книге.
– Ах да. – Я выглядываю в окно, за которым проносятся, непрерывно сменяя друг друга, деревья, поля, дома, церкви, сады и виноградники. Живописная проселочная дорога радует глаз, но я столько времени прокручивала в голове последние минуты жизни Акилле, что на извилистых участках мне становится неспокойно.
– Но вообще ты молодец. Я думал, ты и пяти минут не продержишься. Очень странная история с этим кладбищем, я тоже про него думаю.
– У меня эта женщина из головы не идет. Сколько ей? Лет восемьдесят?
– Не меньше.
– Принесла секатор, красные розы. А вдруг…
– Что?
– А вдруг она – сестра Акилле, Стелла? Окей, Стелле в этом году девяносто, но ведь мое предположение не за гранью возможного? Сухонькие итальянские старушки – кремень.
– Твоя правда.
– И у нее был такой вид, будто у нее есть какие-то права на Акилле, – продолжаю я. – Ей явно не понравилось, что мы там. И зачем она вообще пришла обрезать сухие цветы по тридцатиградусной жаре, если только она не его родственница?
– Может, она его старая подружка. Очень старая. Или товарищ по партизанскому отряду.
– Может быть. – Я вздыхаю. – Ну а вдруг она Стелла? Вот было бы здорово.
Теперь вздыхает Марко.
– Слушай, Тори, я собирался кое-что тебе сказать. Потому, собственно, я и хотел встретиться. Конечно, помимо удовольствия побыть с тобой.
– Тогда говори.
– Надеюсь, ты не решишь, что я лезу не в свое дело, но я тут навел справки. Вряд ли на кладбище ты действительно встретила Стеллу Инфуриати. С официальной точки зрения Стеллы Инфуриати не существует.
Марко спокойно смотрит на дорогу, а я гляжу на его профиль.
– Я… Я… Что?
Марко пожимает плечами:
– Я сейчас скажу странную вещь, но это правда. Люди, которые родились в Италии или переехали в Италию законным образом, обычно оставляют за собой бумажный след. Где бы человек ни осел, он обязан зарегистрироваться в
– Скоро и мне надо будет зарегистрироваться.
– Да. Хотя тебе придется хуже, потому что ты здесь новичок, тебе еще предстоит вписаться в систему. Но как только ты впишешься, все затруднения останутся позади. Если ты когда-нибудь, боже упаси, переедешь из Флоренции в другое место, тебе надо будет только заполнить бланк, предъявить пару документов – и
– Постой, а разве так можно? Просто позвонить и затребовать информацию об абсолютно незнакомом человеке?
– Да, конечно, каждый может так сделать. Если ты хочешь узнать улицу и номер дома – это одно, а если тебе понадобились копии документов из Государственного архива, то это уже другое. Но основная информация – имя, дата и место рождения, а также коммуна, где проживает человек, – доступна всем. Ты можешь затребовать эту информацию в любом отделении
– Что-то мне это не нравится.