Когда женщины разошлись и Полина вернулась домой, ей пришло уведомление о новом друге в соцсети. Она открыла профиль: на аватаре стояло изображение белого мышонка Альфии. Глядя в красные бусины глаз и пытаясь вообразить любовь подруги к этом животным, Полина улыбнулась. Потом позвонила бабушка. Она объявила, что через два дня, в понедельник, ее выписывают. Полина, сидя на кухне перед столом, тут же засомневалась: может, не стоило менять на нем клеенку? Бабушка держалась за каждую старую вещь, не позволяла ничего выбрасывать. Как-то Полина нашла в шкафу советскую электрическую прялку. Осталась с тех времен, когда были совхозы. От нее еще пахло кожным салом и сеном. Она убрала крошки со столешницы, протерла поверхности, помыла брошенные в раковине кружки. Потом взяла телефон и написала Максу. Спросила, не хочет ли он приехать. Он прочитал сразу, но набирал ответ долго – на экране прыгали три точки, как код Морзе. Она за это время успела усомниться в принятом решении и стала надеяться, что он откажет, но на экране высветилось короткое «хочу».
Когда Полина познакомилась с Максом, у нее была простуда на губе. Она сидела в коридоре, ждала, пока из кабинета выйдет врач, и ковыряла эту болячку. Макс сел на соседнее кресло и протянул санитайзер.
Она отвернулась:
– Не смотри на меня.
– Я видел такое, что вам, людям, и не снилось. Атакующие корабли, пылающие над Орионом; Лучи Си, разрезающие мрак у ворот Тангейзера, – зарядил Макс, и Поля прыснула от смеха. Она вспомнила, как в детстве Кирилл помог ей вытереть лицо от мазута после Масленицы и как она спросила про него у кого-то из художки и узнала, что он не поступил на живопись и пошел учиться на инженера, а теперь проектировал дроны, которые бомбили чужие города.
Макс приехал через четыре часа. Полина успела помыть полы и вытрясти на балконе покрывала. Свой венок она сначала повесила на угол трельяжа, но потом сняла и натянула на лоб, запустила пальцы в пурпурные головки мальв.
– Тебе идет, – сказал Макс, когда ее увидел.
Они сели на кровати в спальне. На диване было бы удобнее, но Поля не любила отцовскую комнату. Она принесла из кухни табурет, поставила на него ноутбук:
– Что будем смотреть?
– «Бегущего по лезвию»?
Поля задумалась, почему парни так любят научную фантастику – будто на Земле им совсем неинтересно и они все время стремятся куда-то за пределы. Женщины другое дело: они внимательны к тому, что рядом. Например, к цветам. Когда она начала встречаться с Мишей, он подсунул ей «Чужого в чужой стране», роман про мужчину, воспитанного марсианами. Вернувшись на Землю, он становится там новым мессией. Героя звали Майк, и сначала она подумала, что Мише потому и нравится эта история, что он ассоциирует себя с пришельцем, чужим на Марсе и на Земле. Скоро она поняла, что своей историей автор пытается донести идеи о коммунах, сексе и религии – в шестидесятые, когда книга вышла, она была настольной у хиппи. Когда Поля спрашивала у Миши, знает ли о ней его жена, он отвечал словами из романа: она любит меня, поэтому радуется, что меня любит кто-то еще.
– Я, наверное, до конца не осилю, – отозвалась Поля, когда Декард добрался до причудливой квартиры генетического дизайнера Себастьяна. Мрачный Лос-Анджелес будущего ее нервировал.
– А чем займемся? – Макс поставил на паузу и взял Полину руку в свою. Рука была теплой и мягкой.
– Поцелуй меня.
Макс поцеловал. Он уже видел ее без одежды на фотографиях, которые она присылала, но вел себя так, будто нет.
– Ты хочешь? – спросил.
«Хочу». Никто раньше не задавал ей этого вопроса. Вместо этого говорили «тебе надо расслабиться», когда хотели расслабиться сами.
Тело – это территория, по которой двигаешься на ощупь, вспоминая знакомые маршруты, открывая новые. Каждое движение – мимолетный узор. Однажды Миша предложил Поле разрисовать вместе лист бумаги красками, это было такое психологическое упражнение на работу в паре. Она отвела себе угол и раскрасила сама, не позволила ему вмешаться. Теперь ей казалось, что она снова рисует, но в этот раз Макс ведет ее руку.
– У меня ногу свело, – обхватила лодыжку Поля.
– Потяни носок на себя, – посоветовал Максим.
Она сделала, как он сказал, все прошло – осталась только счастливая отупляющая усталость. Когда Поля выпрямилась и легла рядом, он дотронулся до красного соцветия в ложбинке между ее грудями:
– А это у тебя что?
– Гм, с детства так, растут то там, то сям, – отмахнулась Поля. – Цветочная проказа.
– Понятно. Думал, может, есть какая-то история.
Потом они лежали обнявшись, и он пересказывал ей книгу, которую слушает:
– Начинается с того, что на Земле перестают действовать законы физики, ученые сходят из-за этого с ума и кончают жизнь самоубийством. Ну, потому что все, во что они верили, больше не работает. А не работает, потому что пришельцы искажают результаты исследований с помощью нанокристаллов…
Поля слушала вполуха.
– Ну мы и надышали, – привстав, она вытянулась к запотевшему окну. – Откроешь?