— Что ж вам соревноваться со слабыми и по ним равняться, что ли? Сильных надо вызывать, да в трусов не играть.
— Это мы-то трусы? — гремит на всю комнату Федор. — Мы не трусы, мы еще вызовем.
И вызвали. Их вызов мы обсудили и приняли.
Особо тщательно, с большим волнением и подъемом готовились мы к весенней посевной. С нетерпением ждали выезда в поле.
— Скорее бы в бой! — частенько говорила Катя Щелкунова, блестя своими черными глазами.
— А я сплю и вижу, как на тракторе работаю, — рассказывает Облезова, — ставлю себе задачу по 8,5 гектара давать каждую смену! Ей-богу, девчата, умру, а добьюсь этого.
— Ты не умирай, а добейся, — серьезно говорит Титова. Она у нас одна из самых серьезных девушек в бригаде, спокойная, уравновешенная и очень справедливая. Девчата ее любят и уважают. Полина любит читать, и как только выпадет свободная минутка — тут же за книгу. Прочтет, потом девчатам рассказывает. Теперь она работает у нас старшей трактористкой и к своим обязанностям относится очень серьезно.
Трактора и прицепной инвентарь у нас были хорошо отремонтированы, проверены, готовы выйти в поле. Никогда еще не наготавливали мы столько запасных частей, как в этом году. Все, что пособрали мы на свалках, — все было реставрировано и отлично отремонтировано. А весна смеялась над нами, шла медленно и лениво. В южных районах нашей области начали уже пахать, а поля в колхозах, где нам предстояло работать, еще окончательно не освободились от снега, почва никак не поспевала. Слышим: Пирожков уже вовсю пашет, много сделали бригады Бортаковского, Коноваловой, а мы стоим на месте, едва выбираем маленькие клочки для пахоты.
Получили мы областную газету и в ней первую сводку о работе тракторных бригад. Взглянули на цифры — и даже в глазах потемнело. Мы заняли шестнадцатое место! Переполошились девчата, никто не может смириться с тем, что мы так плохо начали посевную. И меня оглушила эта сводка. Но я девушкам вида не показываю, даже нашла успокоительные слова для них.
Каждое утро, и днем, и вечером обходили мы с Колей наши поля, выбирали готовые для пахоты участки и с душевной болью видели — мало их, негде нам развернуть всю нашу мощь.
Только бы девчата не пали духом, только бы сохранить их накал, сохранить их веру в свои силы! Вот о чем я сейчас думала, о чем хлопотала. Я очень требовательной была к девчатам, строго следила за тем, чтобы они самым тщательным образом проводили техуход, заставляла работать в мастерской, чтобы они отрабатывали полностью свои 11 часов, даже если они и не пашут. В эти тяжелые дни особенно чувствовалась наша дружба и спайка. Девчата подтянулись, были очень внимательны друг к другу, читали вслух книги, газеты, особенно рассказы о героизме нашей армии.
В нашей областной газете каждые пять дней печаталась сводка хода социалистического соревнования. 5 мая мы с тревогой ждали ее. И вот почтальон приносит ее нам вместе с большой кипой писем. Все склонились над газетным листком, читаем:
«Областное соревнование тракторных бригад. На первом месте — Пирожков, на втором — Гаврикова, на третьем — Уразова, на четвертом — Анипко, на пятом — Клинковская, на одиннадцатом — Бортаковский, на двенадцатом — Гармаш».
Всего пятьдесят два номера, Коноваловой совсем нет в сводке. Наверно, так же мучается, как и мы, — почва не готова. Стародымова пытается улыбнуться, деланным бодрым голосом говорит:
— И то дело, с шестнадцатого места стронулись, двенадцатое заняли.
Душа ноет, ноет, а я спокойно говорю:
— Высохнет почва, всех догоним и перегоним, за машинами следите.
6 мая в газете «Комсомольская правда» опубликована статья Федора Сальцева. Мы с большим интересом, даже волнением читали ее. Говорю девчатам:
— Они берут обязательство вспахать на каждый трактор по 1200 гектаров, а мы взяли по 1500, — на нас большая ответственность лежит, надо доказать, что тракторы наши ХТЗ, СТЗ могут такую выработку дать, даже большую. Я же слово дала.
Девушки перенимают мой тон, дальше говорим спокойно, не торопясь. Обсуждаем дальнейшее сообщение газеты: «Приказом зам. народного комиссара земледелия Союза ССР Бенедиктова всему личному составу молодежной тракторной бригады Сальцева объявляется благодарность за достигнутые успехи на весеннем севе».
— Правильно, что благодарность, — солидно говорит Титова, — к 5 мая столько напахать!
— Дай мне землю, да я больше напашу! — срывается Катя и говорит, чуть не плача. — Больше их! Только землю дайте!
— Чего шумишь? — останавливает ее Облезова. — Придет время, и напашешь.
Сохранились у меня записи того времени. Попробую по ним восстановить картину весны 1944 года.
Но если даже погода нам помешает выполнить свои обязательства, все равно я убеждена, что для трактора ХТЗ и 1500 гектаров не предел, он может пахать больше, даже за сезон возможно и 2000 гектаров. А 1500 — безусловно! Будем бороться за 1500 гектаров, будем, рук опускать нельзя! До последней минуты надо бороться и верить в победу!
