Я ей посоветовала за зиму наготовить себе впрок как можно больше запасных частей, особенно тех, что чаще всего выходят из строя. Сказала, что мы уже приступили к этому и готовим из всякого старья все, что нам может пригодиться летом.
На совещании в ЦК комсомола собралось много бригадиров женских тракторных бригад. Выступил Митрохин и сказал о том, что поступило предложение переименовать женские тракторные бригады в комсомольско-молодежные бригады, — это позволит вовлечь в социалистическое соревнование более широкий круг трактористов. Центральный Комитет просил нас высказать свое мнение по этому поводу. Совещание прошло очень живо, все выступающие поддержали это мнение и внесли немало предложений по проведению социалистического соревнования. Многие говорили о том, что надо увеличить количество вторых и третьих мест, так как много бригад достигают отличных результатов, добиться которых очень трудно, а их в общем никак не отмечают.
На совещании встретила я Анастасию Резцову. Она выступала, рассказывала о работе своей бригады. В среднем у них каждый трактор выработал по 725 гектаров, прежде в области такой высокой выработки не знали. Их бригада решила в 1944 году оспаривать у нас Красное знамя ЦК ВЛКСМ. Выступала и я и прямо сказала, что знамя мы никому не уступим, завоюем его и в 1944 году.
Еще до выезда в Москву я много думала о наших социалистических обязательствах на 1944 год. В 1943 году мы выполнили план тракторных работ на 511 процентов. По годовому плану каждый наш трактор ХТЗ должен был выработать 257 гектаров, мы же выработали каждым трактором по 1317. Каковы же возможности ХТЗ, каков его предел, что можно из него выжать? Вот о чем я размышляла.
С карандашом в руке я точно подсчитала, сколько в среднем за смену сделал трактор, и пришла к выводу, что мы можем взять обязательство выработать каждым своим трактором 1500 гектаров. Таких цифр во всей нашей стране еще не было, но подсчеты мои показывали, что даже 1500 гектаров — не предел для ХТЗ. Ведя подсчеты, я исходила из показателей лучших трактористок нашей бригады (они дали наивысшую выработку в стране). При правильной организации труда и при полной загрузке трактора — 1500 гектаров вполне реальная цифра.
Все мои расчеты я показала в бригаде, девчата внимательно выслушали и согласились со мной.
В ЦК комсомола в разговоре с Митрохиным я сказала, что на 1944 год мы возьмем обязательство выработать каждым трактором ХТЗ по 1500 гектаров. Митрохин удивился и напомнил, что это невиданная до сих пор выработка, и спросил, уверена ли я, что мы выполним это обязательство. Я ответила, что уверена. Митрохин передал наш разговор Михайлову, и тот пригласил меня к себе.
— Ну, расскажите мне, что вы надумали, — приветливо сказал он, вставая из-за стола мне навстречу.
Я не только рассказала, но на бумаге написала все мои выкладки и пояснила, как думаю организовать работу бригады.
— Все, что вы подсчитали, Даша, — это замечательно, — сказал Михайлов. — Вы действительно ищете и находите внутренние резервы, а это главное в социалистическом соревновании. Но в этих подсчетах нельзя ошибиться, за вами идут тысячи тракторных бригад, и если вы дадите невыполнимое, дутое обещание — вы сорвете это движение. Поняли? Надо дать наивысшую цифру, но чтобы она была реальна. Согласны со мной? Вы совершенно уверены, что выполните то, что задумали?
— Уверена! — твердо ответила я.
— Давайте еще раз подсчитаем с вами.
Мы подсчитали. Все получилось логично.
Радостная и возбужденная, поехала я после совещания к Стешке. Я привезла ей много продуктов. Митрохин, узнав, что у меня тяжелая поклажа, дал мне легковую машину.
Семья была в сборе. Стеша шумно и весело вертела во все стороны своих братцев, рассматривая на них обновки. Василий и Степан получили за свой ударный труд промтоварные талоны и вечером после работы купили костюмы из так называемой «чертовой кожи». Это было целым событием в то время, семья была счастлива. Петя крутился тут же и все спрашивал, купят ли ему такой же шикарный костюм, когда он вырастет.
— Заработать его надо, Петенька, — смеялась Стеша, — всякому не дают талоны на костюмы, а только лучшим ударникам.
В это время я и вошла в комнату. Все бросились ко мне. Через пять минут я уже сидела на стареньком диванчике и рассказывала о совещании в ЦК комсомола. Слушали с большим интересом.
В этом году Маше Кострикиной опять предложили возглавить тракторную бригаду. И она согласилась. Как-то вечером зашла ко мне домой. Я играла с дочкой. В Рязани на базаре совсем случайно я увидела небольшой мячик — одна сторона красная, другая синяя. За него просили какую-то большую цену, но игрушек тогда совсем не было, и я купила. Мяч очень понравился Люсе, и сейчас я его осторожно кидала, а дочь ловила. Как поймает, так заливается таким веселым смехом, что у меня на душе просто весна. Тут и пришла Маша. Вижу, лицо у нее вроде смущенное.
— Даня, поговорить нам надо.
Мы сели за стол.
— Евтеев со мной сегодня говорил, предлагал бригаду. Что скажешь? — спросила она.
